На орбите судьбы

Как давно это было! Неужели я уже такой ископаемый мастодонт? Да не может быть!

–Без проблем, Айк, давай уйдем, -согласилась я, – но так как все самое страшное с тобой сегодня, похоже, уже случилось, я думаю, никому не будет хуже, если мы сначала все-таки съедим пирожные.

ГЛАВА XI

Следующие полчаса мы провели в полном соответствии с целевым назначением заведения общественного питания, опрометчиво выбранного до безобразия непредусмотрительным Айком для проведения «деловой встречи», и в какой-то момент я настолько втянулась в околдовывающую атмосферу нормальной жизни, что мне даже стало немного обидно за очевидную утрату способности вызывать приступ ревности у влюбленных школьниц.

Я вдруг поняла, как сильно мне не хватало этих привычных и обыденных для общей массы населения мелочей – вечерних посиделок за столиком кафе, чашки капучино с миндальным пирожным и просто приятного общения на отвлеченную тематику. Я чувствовала какое-то полушизофреническое раздвоение личности: прагматичная и рассудительная часть меня неприкрыто осуждала мое беспечное поведение, а вырвавшаяся на свободу легкомысленная сумасбродка от души наслаждалась случайно представившейся возможностью ощутить все прелести «романтического ужина».

Напряженный и расстроенный после недавнего выяснения отношений Айк тоже как-то внезапно расслабился, и его улыбка вновь обрела ту непостижимую искренность, которой я до сих пор не переставала поражаться. Не знаю, за кого он впоследствии выдаст меня перед своими друзьями, и как объяснит свое публичное появление в моей компании среди бесспорно знающих его в лицо посетителей «Рубенса», но сейчас, сколько бы я не всматривалась в эти огромные небесно-голубые глаза, я не замечала в них и тени неловкости за мое общество.

Лучшего способа поднять до немыслимых высот мою безнадежно заниженную самооценку нельзя было и представить, и та самая безрассудная половина, самозабвенно растратившая на тряпки свои скудные сбережения, в итоге одержала сокрушительную победу на превратившимся в отдаленное эхо голосом разума.

По сравнению с нашими дальнейшими действиями, все предыдущие безумства выглядели не менее логичными, чем теорема Пифагора, однако, когда Айк неожиданно предложил провести обещанный ликбез на свежем воздухе, я безоговорочно приняла его в равной степени заманчивое и сумасшедшее предложение.

Если судить по тому, что на улице уже почти стемнело, мы засиделись в «Рубенсе» часов до десяти.