Разлейте время по бокалам

Эхнатон был одним из потомков этих царей – освободителей. Когда умер его отец, Аменхотеп III, соправителем которого он являлся несколько лет и жрецы затянули древнюю молитву: «И ястреб улетел на небеса, и вот уже другой на его месте», Аменхотеп IV почувствовал, что на его плечи лёг тяжкий груз. Ещё будучи совсем юным он начал задумываться о своей роли в жизни подданных. Что он может им дать? Что должен для них сделать? И другой, более обширный, скорее риторический вопрос: Для чего он родился?

Сейчас, по прошествии более десяти лет, Эхнатон отчётливо помнил каждую минуту того дня, в который он нашёл ответы на мучившие его вопросы.

Тогда он отправился в святилище своего отца в одиночестве, искренне надеясь, что дух великого предка поможет ему.

Вход в величественный храм, залитый солнцем, охраняли две колоссальные статуи Аменхотепа III. Жители небольшого поселения, возникшего благодаря этому святилищу, сонно копошились у его подножия. Как только фараон подъехал, храмовые служки быстро очистили все помещения Святого дома.

Лешон[18 - Храмовый служитель.] распростёрся на каменном полу в ожидании приближающегося Царя и поцеловал его сандалии, когда тот остановился перед вратами.

Холодный пол не отозвался эхом под босыми ногами Аменхотепа, когда он вошёл под своды храма. Факелы и лампады не горели, и священную тьму разбавлял лишь солнечный свет, падавший из высоко расположенных оконных проёмов и проникавший через распахнутые врата. Умиротворенный, с распахнутым сердцем, Аменхотеп вошёл в Великое Место[19 - Помещение в храме, где находился ковчег с изображением бога.

]. Но, к удивлению наблюдавшего за ним лешона, быстрым шагом вернулся ко входу.

– Почему в Великом Месте находится человек?

– В Великом Месте находится смертный? – перепуганный слуга не нашёл ничего лучшего, как переспросить.

– Ты подумал, что у меня плохие глаза? – голос Фараона гневно повысился. – Иди и выгони его!

Лешон, пятясь, отполз от царя, подскочил и, еле сдерживаясь, чтобы не побежать направился в святое место.

Вернулся он очень быстро.

– Человек не уходит…

– Что?! – удивлению Аменхотепа не было предела. – Да как он смеет? Пойди, узнай его имя. Мне стало интересно, кто в моей стране настолько безрассуден, что может ослушаться меня…

– …Или смел? – сам себя спросил Фараон, оставшись один.

– Владыка познания человеческого[20 - Эпитет фараона.] желает знать, кто ты! – спросил выбитый из колеи лешон у человека в тёмном плаще.