Разлейте время по бокалам

– Если он Владыка познания, то почему спрашивает? Разве ему это неведомо? Скажи ему, что я его жду. Пусть придёт.

Лешон съёжился от страха. Разве он посмеет передать своему повелителю такие дерзкие слова? Но, поняв, что выбора у него нет, он вернулся к царю и в точности пересказал ему разговор с незнакомцем. Зажмурившись в ожидании гнева почитаемого им Бога Прекрасного лешон замер. А когда осмелился открыть глаза увидел, что фараон уже входит в Великое Место. Он сел, скрестив ноги. И задумался. В те минуты – или часы? – пока Аменхотеп IV беседовал со странным человеком, лешон молился за него и мечтал следовать за фараоном всюду пока обновлены его ноздри жизнью[21 - Традиционная клятва.

], не предавать ни в горе, ни в радости и, если потребуется, стать для него опорой и поддержкой в любом деле.

– О, Великий Амон-Ра, – шептал он. – Почитаю и славлю твоё имя! Не оставь своего сына Аменхотепа IV, ведь он достоин тебя. Подобный богам, он смирил свой гнев и поступил, как простой смертный. Он мог бы послать кого-нибудь и выгнать того, кто нарушил закон, войдя в божье место, но он сам пошёл к нему.

На такое способен только Великий Человек!

Оказавшись в слабо освещённой комнате, Аменхотеп первым делом, не обращая внимания на пришельца, подошёл к ковчегу, хранящему изображение его отца, по традиции обожествлённого при жизни, погладил и поцеловал его. Только после этого он обратился к тому, кто наблюдал за ним из тёмного угла.

– Кто ты?

Глаза таинственного пришельца сверкнули. Его лица молодой царь не мог разглядеть, мешал край покрывала, которым он был полностью укутан.

Даже рост незнакомца Аменхотеп не мог определить, тот не прислонялся к стене, и его тень казалась продолжением его существа. В свою очередь пришелец хорошо видел фараона, стоящего рядом с лампадой.

В комнате было тепло, даже душно. И очень тихо. Никакие внешние звуки не могли сюда проникнуть. И молодому владыке огромной и могучей страны, от которого зависели все близлежащие страны, стало казаться, что род людской от Великой Зелени[22 - Средиземное море.

] на севере, Великих Песков[23 - Сахара.] на западе и до Великой Излучины[24 - Излучина Евфрата.] на востоке вымер. Остались только он и… Кто же?

– Загляни в себя и поймёшь, кто я.

Голос проник в душу Великого Владыки Двух Царств и рассыпался в ней множеством колокольчиков. Каждый из них пел свою тревожную песню, смущая Аменхотепа и низвергая его царское сознание до уровня последнего смертного подданного.