Разлейте время по бокалам

– Реджедет захотела взглянуть на своего сына, – проговорила Нефертити. Фараон кивнул и жестом отпустил рабыню.

Эхнатон сел на табурет. Прозрачные пальчики Реджедет сжимали сделанный из дерева солнечный диск. В свою последнюю минуту она обращалась к богу Атону с мольбой оберегать её после смерти, так же, как и при жизни. Царь положил свою руку поверх её ладоней.

Нефертити встала за спиной супруга, положив руки ему на плечи. С трудом разжав слипшиеся губы, принцесса проговорила:

– Я умираю, но пусть будет так, чтобы я могла видеть тебя бесконечно… Тебя, мой Господин…

– Смерть – это ещё не конец, – Эхнатон погладил, а затем поцеловал чёрные, вьющиеся волосы умирающей.

 – Никто не умирает навсегда.

– Да… Я верю.… Верю, что ещё встречусь с тобой… Моя любовь…

Тонкие пальчики, сжимавшие запястье царя, ослабли и поникли. На глазах у всех следы физических и душевных страданий постепенно исчезали. Веки опустились, ресницы вздрогнули и замерли. Исчезли скорбные складки возле рта и глаз. Лицо стало спокойным и умиротворённым.

Пенту попытался нащупать пульс:

– Умерла. Она дождалась тебя, Божественный, а потом спокойно умерла. Воистину, рядом с тобой не только жизнь прекрасна, но и смерть легка.

Старик встал на колени и поцеловал сандалии своего повелителя. Склонившись, он не мог видеть горькой слезы, которая скатилась по щеке Эхнатона. Взволнованная Нефертити попыталась успокоить супруга:

– Её тело умерло, но душа живёт и тоже очень страдает. Ещё несколько дней она будет с нами.

Все будут вспоминать её только добрыми словами. Да и плохого-то сказать о ней нечего: она была так молода – всего пятнадцать лет – и никому не желала зла. Идём, мой друг. Её приготовят, и мы придём проводить нашу принцессу в Страну, пределы которой неведомы[5 - Одно из названий загробного мира у древних египтян.].

Бросая прощальные взгляды на умершую, они, взявшись за руки, вышли. Тишина гарема сменилась горьким плачем и стенаниями.

…В тот день народ так и не дождался выхода фараона, в очередной раз напрасно простояв под Окном Явления.

ЕГИПЕТ. 14 ВЕК ДО РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА.

– Ненавижу его, – жрец Пинхази отбросил папирус, присланный из канцелярии фараона, и встал, нервно расправляя белоснежную плиссированную рубаху[6 - Белые плессировнные рубахи носили только высшие чиновники.]. – Как сильно я его ненавижу! Еретик, проклятый богами человек! Он осмелился закрыть все храмы Амона-Ра, Величайшего Бога, хранившего нашу землю тысячелетия.