Йарахонг. Город тысячи храмов

Ждали? Были готовы слушать и слышать?

– Как ты узнал, что реликвию надо искать здесь? – Игнасий повернулся к Джассану.

Тот нахмурился.

– Записка была среди писем и прошений. Наш бог, как покровитель города, получает такие десятками каждый день.

– Она у тебя с собой?

– Да, вот.

Джассан выудил из складок одеяния аккуратно сложенный листок.

– Смотри.

«Считаю необходимым довести до вашего сведения, что утерянная весной святыня хоть и похищена, но цела. Вы отыщете ее в храме Фаршаха. Доброжелатель»

– Это возможно – ощутить ложь через бумагу?

– Иногда.

Игнасий сощурился, вглядываясь в записку. Буквы на бумаге стелились ровно, одна к другой. За ними, четкими и округлыми, не виделось ни тревоги, не спешки. Игнасий потянулся к средоточию, и Всебесцветный Яэ даровал ему возможность прочитать чувства писавшего. Этот человек был уверен в своей правоте, он не использовал ни одного лживого слова. Но…

– Здесь всё правда, – медленно проговорил он, – но это сообщение можно прочитать по-разному.

Реликвия совершенно точно была украдена, где-то лежала в сохранности, и мы действительно нашли ее в этом храме. Но нигде не сказано, что к похищению причастны жрецы Огня. Я думаю, было наоборот. Весной кто-то воспользовался неразберихой, чтобы её забрать, а теперь подкинул сюда. Отправитель не лгал, но сделал так, чтобы слова поняли так, как ему нужно.

Игнасий сделал паузу и обвел глазами людей. Жрецы огня столпились в центре зала, закрывая собой алтарь. Предводитель Пламени нахмурился, сложил руки на груди.

Джассан опешил, задумался. Из-за его плеча выглядывала кудрявая жрица. Утара светло улыбалась.

– Он специально выбрал время, когда храм закрыт для посетителей, чтобы вас не пустили сразу. Чтобы вы спорили у дверей и дали ему возможность, не привлекая внимания Фаршаха, оставить реликвию на самом видном месте. Но тут он, кажется, ошибся.

Игнасий прошел сквозь группу служителей огня, неохотно расступившихся перед ним, и приблизился к девочке-послушнице, всё еще сидевшей у алтаря.

Робкое дитя уже не выглядело напуганным, но продолжало застенчиво поглядывать снизу вверх. Игнасий опустился на корточки.

– Скажи, ты была здесь все это время?

Девочка кивнула.

– Ты что-то видела? Постарайся вспомнить всё, это может быть важно, – попросил он.

Она быстро зыркнула исподлобья и замотала головой.

– Я стояла к окнам спиной. Но… это, наверное, ерунда.

– Расскажи.

– К нам никогда не залетают птицы, боятся жара.