Длинные тени

Крепко сжимая загорелыми ладонями сверкающий руль своего сокровища, мальчишка, молча, осматривал мою машину и, казалось, оценивал меня в качестве водителя с чисто мужским скепсисом, пока Алла, обернувшись не окликнула его: «Сережка, привет! Ты зачем прикатил? А мы вот на кладбище собрались, хотели на обратном пути к вам в мастерскую завернуть!»

– Привет! – отозвался Сережка голосом Сашки Кравцова, который я, оказывается, помнила до сих пор. – Меня Антон прислал сказать, что они с папой сегодня поедут покупать запчасти, и поэтому он не сможет зайти, как обещал!

– Послушай, дружок, – произнесла вдруг Алла совершенно «учительским» тоном, – сколько раз я тебе говорила, что нельзя называть дядю Тошу Антоном! Нашел себе приятеля!

– Вот еще! – беспечно возразил Кравцов-младший.

 – Тоша – это теткинское имя!

После этого утверждения, с которым трудно было не согласиться, мальчишка кивнул нам на прощание и лихо покатил вниз по переулку, привстав на педалях, как заправский велогонщик.

Я посмотрела ему вслед: отросшие за лето вихры на загорелой шее, футболка в красную и белую полоску, изрядно потертые джинсы с заплатками, запыленные кеды – вроде бы все самое обыкновенное, но во времена моего детства таких мальчишек в Энске не было.

А вот Антон Мухин был. Правда, в детстве пять-шесть лет разницы в возрасте казались пропастью. Я еще только школу заканчивала, когда Антон уже учился в автодорожном институте, о чем при каждом удобном случае с гордостью рассказывала моей бабе Лене его бабушка, Зинаида Дмитриевна.

Так что по самым скромным подсчетам Мухин старше Аллы больше, чем на десять лет, но, с другой стороны, она привыкла к тому, что раньше в их доме бывало полным-полно друзей старших брата и сестры, и среди этой компании всегда находился кто-нибудь, чтобы опекать Малыша…

Судя по тому, как ловко скользнула Аллочка на сиденье рядом со мной, практически мгновенно пристегнула ремень безопасности и, не глядя, пристроила охапку только что срезанных георгинов на заднее сиденье, автомобиль она считала «не роскошью, а средством передвижения», как говаривал Остап Бендер.

И было совершенно очевидно, кто именно обеспечивал Малышу в случае необходимости это средство, так что бестактный вопрос сам собой сорвался с моих губ: «У тебя с Мухиным – серьезно?»

– Если честно – сама не знаю, – быстро ответила Алла и, помолчав, добавила, – родители были против.