Длинные тени

Звон в ушах от напряжения, еле уловимый запах гари, беспомощные всхлипы и стоны столпившихся на Госпитальном спуске женщин, отчаянное молчание мужчин… И помочь ничем нельзя, и уйти невозможно – там же мальчишки, матросы-первогодки, вернувшиеся накануне из учебного плавания…

«Мам, ну сколько раз можно тебя просить?!» – я вскочила с дивана, полетел на пол модный журнал с разорванным пополам так понравившимся мне платьем: нижняя половина страницы сиротливо болталась на уцелевшей скрепке, а верхняя исчезла в моем рефлекторно сжавшемся кулаке.

Придя в себя, я разжала пальцы – лицо невесты на смятом снимке выглядело старым и несчастным, хотя минуту назад оно сияло дежурной улыбкой на глянцевой бумаге…

«Ну, хорошо, хорошо, успокойся! – настойчиво продолжала мама, решив во что бы то ни стало, закончить наш серьезный разговор. – Я только хотела сказать, что, когда ты была маленькой, мы с папой купили тебе котенка. И ты так его любила, что не выпускала из рук, все время играла с ним, тискала и даже целовала.

Бедное животное пыталось прятаться от твоих ласк под кроватью, но ты и там находила и доставала его. В конце концов, котенок умер. От твоей безмерной любви. И я прошу тебя учесть этот печальный опыт в вашей с Даней семейной жизни!».

Мамин рассказ произвел на меня впечатление. На какое-то мгновение я расслабилась, и у меня даже мелькнула предательская мысль: «А не отложить ли нашу свадьбу?» Так мне стало жаль бедного Даньку, который мог не вынести бремени моей любви! Но мгновение, как ему и положено, промелькнуло, кануло в лету, а я, устыдившись своей минутной слабости, вернулась к проблеме свадебного платья: из чего бы можно было сотворить аналог журнального варианта?

Как показало дальнейшее развитие событий, мамины опасения оказались напрасными: быть может, кто другой и спасовал бы перед моим не знавшим меры чувством, но только не Даня! Он был до такой степени закален чадолюбием родителей и обожанием младшей сестры, что, казалось, даже не замечал излишков проявления моей страстной привязанности.

Более того, восхищение умом, красотой, силой и прочими достоинствами мужа воспринималось им как должное, и абсолютно так же воспринимались все мои усилия по созданию для него, любимого, обстановки домашнего комфорта, не уступавшей уюту Данькиного отчего дома.