Расскажи мне, маг… Сказки Натальи Викторовны

Фигура ловко выхватила фонарь из щупальцев трясины:

– Так-так-так, – вертела и пристально всматривалась в него, – а здесь у нас любящее сердце, – тут она резко окунула голову в болотную жижу и пробулькала, – и невинная душа, ага.

Вылезла на мох, отряхнулась, осветила добычей печальное место, поскребла подбородок:

– А который у нас час нынче? – вытащила луковку на цепочке, – надо же, опять встали, бездельники, – потрясла часами, приложила к уху, – мдаа… поздно, говорите? Не сто'ит, не сто'ит так категорично стоять на месте, – не согласилась фигура с ними.

Она открыла дверцу фонарика и подставила палец:

– Приди, – шепнула, и юркий огонёк, словно ждал приглашения, выскользнул из стеклянного заточения. Ящерками брызнул во все стороны, змейкой пробежался по рукаву до плеча в поисках удобного места. Вернулся к ладони, уселся основательно, свесил рыжие ножки и затрепетал горестно. Осветил черноту и рассыпанные цветочки, что покачивались на поверхности болота.

– Что-то ты маленький больно для такой большой души, – взмах рукой, и сотни искорок радужно взмыли воздух.

Щелчок, и они мягко опустились в сердцевины цветов. Лепестки засияли лазоревым небом, заблестели снегом. И болото вдруг перестало быть жутким и мрачным, с перепугу и удивления произошедшему с ним, выпустило сотни кувшинок наружу. Фигура, довольная действом, достала бутыль и скомандовала:

– Покажись!

Пока она прихлёбывала, цветы-искры выстраивались в порядке, непонятно кому ведомом. А та, наблюдая, комментировала удовлетворённо:

– Вот это дело.

Блуждающие огоньки! И кто после этого скажет, что романтика умерла в моём сердце?

И хрипло запела, дирижируя сосудом:

– И пили матросов в порту Ливерпуля,

А с ними холодный как сталь,

Пил эль англичанин с дородным питбулем,

Отныне он призраком стал.[31 - стихи И. Н. Фёдорова @igornikfedorov.]

Блуждающие огни сложили свою мозаику и замерцали чистым золотым пламенем.

– Как зовут тебя, дитя моё? Подожди, не отвечай, тссс! – фигура покрутила головой, прислушалась.

Похлопала по одежде. Снова вытащила часы, взглянула, – надо же, пошли! Так как, говоришь, тебя зовут?

Глава пятая

Сотканный из множества огоньков, над топью парил силуэт девушки, сиял золотистым цветом. В ответ на вопрос он разлетелся тысячью мотыльков, а затем они собрались в буквы.

– ЭЛИС, – прочитала фигура, и печально икнула, – Элис из деревни. Ну, всё понятно. Тебе страшно, – скорее утвердила, нежели спросила.