В паутине лжи

Всю дорогу до дома Борис никак не мог избавиться от мыслей об Ане. Они, как заезженная пластинка, снова и снова всплывали в сознании. Он даже не знал, ходила Аня к психологу или нет. Как, впрочем, и много другого о ней. Дворники ритмично двигались по стеклу, на время возвращая четкость размытому серому пейзажу за окном. И снова фары едущих впереди машин расплывались перед глазами красно-желтыми пятнами.

– Слушай, давай мир, а? Я блинов напекла. Ты чай будешь или кофе?

– Чай, – Борис поднялся с дивана и направился вслед за дочерью на кухню.

В центре стола стояла большая тарелка с оладьями. Овальные, круглые, с подгоревшими краями, источая ореховый аромат пригоревшего сливочного масла, лежали они аккуратной горкой.

Аня поставила перед ним на стол чашку с горячим чаем. Сама тут же села напротив.

– Приятного аппетита, – она улыбнулась ему, и чтобы скрыть неловкость, сделала глоток чая, но тут же обожгла язык и, поморщившись, отставила чашку.

Борис ел молча, всё время напряженно думая, о чем с ней можно поговорить.

Непринужденная беседа скрасила бы неудачное начало, но в голову не приходило ровным счетом ничего. Наконец, закончив этот неудобный, скованный чувством неловкости ужин, Борис поблагодарил Аню за чай и снова улегся перед телевизором. Из кухни доносился звон посуды и шум воды. Только после того, как Аня ушла к себе в комнату, Борис почувствовал облегчение.

Он много раз вспоминал этот вечер. Жалел, что так и не спросил у Ани, как они жили с мамой.

Чем она увлекается. А сейчас он отчетливо понимал, что шанса на это, возможно, уже не будет.

Внезапный звук автомобильного гудка и стремительно приближающейся справа фары привели Бориса в чувства. Он стремительно нажал на тормоз, и машина юзом заскользила по мокрому асфальту, норовя вылететь на тротуар. Борис резко вывернул руль и наконец остановился. Откинув голову на подголовник, закрыл глаза. Он всё еще чувствовал запах подгоревшего сливочного масла, и сердце больно билось о ребра.

Глава 5

На следующий день с самого утра Борис поехал в школу, где училась Света Николаева. По пути он заскочил в ювелирный, чтобы забрать записи камер видеонаблюдения, однако хозяин – занудный маленький еврей – целый час мурыжил его новыми деталями, которые вспомнил после визита следователей, и в конце добил внушительным списком подозреваемых. Борис оказался бессильным против такого напора – пришлось всё подробно записать.