Книга ошибок для испаноговорящих. Записки из тропического далека

Дочь теперь заканчивает медицинский факультет, и семья живёт надеждой на обязательное после окончания двухлетнее распределение на работу. Между тем престарелый, но жилистый отец семейства исхаживает город под тропическим солнцем пешком за неимением мелочи на автобус, покрывая необозримые для своего преклонного возраста и беспощадного климата расстояния. Все доходы до последней копейки вложены в образование дочери и ежедневное пропитание.

– Стыдно сказать, – жалуется его шестидесятилетняя жена Эля – туалетную бумагу для дома пришлось отмoтать в общественном туалете отеля.

К счастью, в стране, где мы живём, бывают чистые и привлекательные туалеты, где не сомневаешься в чистоте того и другого.

Отвлекусь. Самые чистые и модерновые туалеты, поразившие моё воображение и воображение моей семьи, мы встретили много лет назад в международном аэропорту Майями: при входе в кабину по кругу стульчакa автоматически набегала белоснежная бумажная покрышка и вода сливалась автоматически.

Сравню. Прибыв с семьёй из-за границы на какой-то наш вокзал, в последние годы советской власти, мне пришлось вести младшего четырёхлетнего сына в общественный туалет из тех старомодно просторных, неосвещённых, зловонных, оскорбительных для нравственности – с открытыми кабинками, с дырами вместо толчков, – куда ещё с улицы стояла очередь человек в пятьдесят. Испуганный зрелищем ребёнок в ужасе расплакался и наотрез отказался входить. Первый раз в жизни пришлось отвести его в кустик, что хоть и было ему неловко, но всё же не напугало.

Итак, мы живём в стране, принадлежащей к четвёртому миру, погрязшей в безработице по отсутствию собственного производства, а потому в бедности, и в невежестве по иным сложным причинам, которые в данный момент обойдём. Как сказала моя интеллигентная тётя в период дефолта, "русских бедностью не удивишь и не напугаешь да и вообще деньги нам безразличны". Наша диаспора самая безденежная изо всех, кто здесь живёт.

Наше двойственное положение дезориентирует местных жителей. По нашему европейскому происхождению и культурному уровню нас автоматически относят к олигархам. Но на работу мы обычно нанимаемся как простые местные граждане. Мы не дискриминируем людей по классовой принадлежности, но при этом посещаем приёмы на высшем уровне.