Книга ошибок для испаноговорящих. Записки из тропического далека

Это несоответствие вызывает замешательство в сотрудниках и самих владельцах компаний, они теряются и не находят адекватного поведения. Мой шеф говорил мне: «Я не понимаю, что вы здесь делаете». На его взгляд, я должна была бы быть владелицей компании или, как минимум, ею руководить.

Наши дети

Звонит телефон. Парамон автоматически протягивает руку, не отрываясь от компьютера:

– No se encuentra. Cоmo no.

Снова звонит телефон. Теперь тот же ответ по-русски:

– Здравствуйте. Её нет. Хорошо.

Звоню с улицы.

Если Парамон берёт трубку после первого гудка, значит, он снова на моем компьютере.

– Мамуля?

– Опять висишь в интернете?

– О-ой, какая грубая.

– Предупреждаю, сейчас приду, буду работать на компьютере.

Едва вхожу в дом, звонит телефон.

– Мамуля, тебя, – зовёт Парамон.

– Как он тебя называет – "мамуля", – смеётся Эля в трубку. – Видишь, какие у тебя хорошие дети, а ты его ругаешь. Как у него дела в университете?

– Сам на третьем курсе, а хвостов тянет с первого.

Двадцать четыре часа проводит в чате.

– Как мне нравится твой старший сын, – говорит Валя Фарада. – Такой замечательный Иванушка. Мы с ним встречались в Москве, и он мне говорит: " Я буду в джинсах и чёрной футболке. Ещё у меня серёжка в… ухЕ"!

Это уже из анекдотов. Их достаточно.

– Ты знаешь, как Анюша перевела на испанский "скорую помощь"? – говорит Катя. – Pronta ayuda! (Калька с русского). Правда же, гениально?

Анюше в то время было лет шесть.

Ещё бы им быть не гениальными.

У них в голове два мира: наш и их. "Скорая помощь" по-испански – ambulancia.

– Мам, – неуверенно спрашивает трёхлетний Парамоша, – ?Tu tetita tiene leche? (Мам, у тебя в грудке молоко?)

– Нет, – удивляюсь я, пытаясь уловить суть дела.

– ?Quе, pues, tiene? (Тогда что в ней?) – нерешительно спрашивает он. – ?Cafе? (Кофе?)

– Мам, nosotros vamos a jugar con los ni?os arriba. (Мы пойдём наверх играть с ребятами.)

– Хорошо, наденьте свитера.

– ?Tengo calor! (Мне жарко!)

– ?Yo tambiеn! (Мне тоже!)

– На палубе холодней, чем здесь.

– Вы так всегда с ними разговариваете? – смеётся капитан нашего судна-банановоза, на котором мы плывём домой, в Россию. – Вы с ними по-русски, а они с вами по-испански?

К сожалению, да. В смешанных семьях, живущих в испаноговорящей среде, наши дети не имеют возможности слышать диалог по-русски. По-русски с ними говорит только мать, и ребёнок не слышит модели ответа.