Обреченная на бессмертие

– И все же я хочу, чтобы ты вернула его! – Света резко вскинула голову и решительно посмотрела на старушку. – Дай мне зелье. Я хочу выпить. Иначе я никогда не поверю.

Мария Павловна долго смотрела в глаза внучке и, только уверившись в том, что ее желание неизменно, встала и ушла на кухню.

Оставшись одна, Света уронила голову на руки и тихонько всхлипнула. Ей было страшно. Страшно от того, что ее хотят убить, а она не хочет умирать; страшно от того, что в один миг рухнула вся ее прежняя спокойная беззаботная жизнь; страшно от того, что не пройдя и четверти жизненного пути придется начинать все с начала (или продолжать ту, старую, средневековую жизнь?).

Однако, Света не позволила себе раскиснуть. Она быстро вытерла набежавшие слезы и задумалась. Ей нужно было задать бабушке еще несколько вопросов.

Через пятнадцать минут Мария Павловна вернулась в комнату, держа в руках чашку с дымящейся вязкой жидкостью.

– Можешь пить, – произнесла она.

Света, не колеблясь ни секунды, взяла из ее рук чашку и отхлебнула.

Жидкость была на вкус пресной, как вода, но пахла смесью мяты и ромашки.

– Пей все, – посоветовала бабушка. – В этой чашке не только твое прошлое, но и вся твоя будущая жизнь.

И Света послушно допила. Первое время ничего не происходило, а потом груз прожитых веков неожиданно рухнул на ее плечи. И девушка вспомнила все. Свои детство и юность во дворце Трудентсов. Свою любовь к Винтеру. Свою жизнь в облике голубя. Свою встречу с Марией Павловной. Теперь Света во все поверила и пожалела, что выпила зелье.

В душе теперь жил только страх, граничащий с сумасшествием, в сердце метались обломки разбитого чувства, а в мыслях царила полная неразбериха. Всем существом Пирай Трудентс владела боль – большая всеобъемлющая неизлечимая душевная боль. И теперь эта боль принадлежала Свете.

Тяжелый вздох вырвался из груди девушки. Однако, она нашла в себе силы оторвать взгляд от пола и посмотреть на Марию Павловну.

– Бабушка, что мне делать с Джулианом? Убить его? – испуганно спросила Света.

Крупная нервическая дрожь колотила девушку.

– Как ты это сделаешь? Ведь он бессмертен.

– Но его можно убить на время!

– А вдруг он воскреснет на следующий же день?

– Можно убить его снова.

– Послушай, что ты такое говоришь?! – нахмурилась Мария Павловна. – Скажи, ты сможешь убивать его каждый раз на протяжении своей бессмертной жизни? Думаешь, это легко?

Света сразу погрустнела.

– Что же мне с ним делать? – спросила она.