Обреченная на бессмертие

Именно там оказался кабинет Паулуса. Почти сразу же за ними увязался кто-то из врачей. Мужчина был невысок ростом, уже немолод, суетлив и, по-видимому, порядком запуган Квентином, потому как, когда он заговорил, в голосе его против воли сквозили заискивающие нотки.

– Константин Юрьевич, для вас есть важное сообщение.

Квентин открыл перед ним дверь своего кабинета и изысканным жестом, как будто тот был барышней на балу, пригласил войти. Мужчина мигом юркнул внутрь, затем вошел сам Квентин и чуть отставший Джулиан.

– Что такого важного вы хотите сообщить мне, Геннадий? – будничным тоном осведомился молодой юрист.

– У нас новый объект для исследований! – торжественно изрек Геннадий. Его глаза возбужденно горели. – Он эльф! Представляете? Эльф! Самый настоящий!

– Как? – не сумел скрыть удивления Квентин. – Эльф? В наше время? Я думал, они все перевелись.

Джулиан нахмурился, опасный блеск на мгновение вспыхнул и сразу же погас в его волшебных глазах. Ему очень не понравились слова врача.

– Самый настоящий эльф! С ушами! Как у Толкиена! – поспешил заверить начальника Геннадий. – Хотите посмотреть? Мы еще не начали исследования.

– Что же в нем такого необычного? Или он пришел только из-за того, что он – эльф? С ушами, как у Толкиена, – полюбопытствовал Квентин. Фраза с Толкиеном его чем-то покоробила, и он невольно повторил ее, как будто от этого она должна была смущать его меньше.

– Да дело, по-моему, совсем не в нем. А в его собаке.

– Подождите! Откуда у него взялась собака?

– Он вместе с ней пришел.

Джулиан не выдержал и весело хмыкнул. Рассмеяться он себе не позволил.

– Я чувствую себя участником пьесы абсурда, – ответил он на вопросительный взгляд своего сообщника и по привычке отвернулся к забранному решеткой окну.

– Я сам поговорю с ним, – решил Квентин. – В какой комнате его поместили?

– В сорок восьмой, Константин Юрьевич, – откликнулся Геннадий и с разрешения начальства вышел.

– Джулиан, ты что-то знаешь об этом эльфе? – блондин сразу же повернулся к своему учителю и другу. – Расскажи мне.

– Ничего я о нем не знаю, – досадливо поморщился тот. – Просто я думал, что к XXI веку их раса окончательно отбыла в разряд мифов.

– Да еще эта собака… Как думаешь, она действительно так важна?

– Не торопи события. Узнаем со временем.

– Я должен зайти к нему, поговорить, – Квентин поднялся.

– Сначала покажи мне здание.