Обреченная на бессмертие

"Все-таки брата…" – Света поймала себя на мысли о том, что по-прежнему считает Вадима своим братом, а он ничего не говорит против, когда она его так называет.

После появления Джулиана в жизни Светы мало что изменилось. Главное, остались хорошие отношения с теми людьми, которых она до недавнего времени считала своими родственниками, а то, что у нее теперь нет дома и ей опасно выходить на улицу, девушку, к ее собственному удивлению, тревожило гораздо меньше. Первый испуг от встречи с Джулианом уже прошел, и сейчас ею владело хоть и обманчивое, но все-таки успокаивающее ощущение нереальности происходящего.

Света взглянула в лицо брата. Вадим, как всегда, был спокоен и серьезен. С такой же невозмутимостью он, наверное, воспринял вчерашней ночью известие о том, что его названая сестра – средневековая принцесса Пирай Трудентс.

"Интересно, как долго я продержусь, прежде чем Джулиан убьет меня?" – тоскливо подумала Ландышева. В том, что он ее непременно убьет, девушка ни на миг не сомневалась.

Противостоять человеку, который бессмертен, более того, надеяться победить его, казалось, по меньшей мере, смешным. Тем более, когда не знаешь, как убить его. Навсегда убить. Бабушка в чем-то права. Колдуна нужно убить раз и навсегда, а не просто так: ударил ножом из подворотни и жди потом еще несколько лет, чтобы снова взяться за этот самый нож.

Света неожиданно вздрогнула. Она поймала себя на этих садистских мыслях и попыталась отогнать их. Но тут автобус распахнул двери на нужной молодым людям остановке, и они вышли на улицу.

Всякие мысли тут же оставили девушку.

Брат и сестра прошли несколько метров по тротуару и свернули во двор, образованный четырьмя многоэтажными домами. Двор был большой и уютный, по краям заросший густой зеленой травой и засаженный молодыми деревцами. В центре располагались детская площадка и футбольное поле. Нужный дом стоял на другой стороне двора, и Света с Вадиком принялись пересекать зеленую площадку.

Со стороны футбольного поля доносился счастливый детский смех. Молодые люди машинально посмотрели в ту сторону и увидели группку ребят лет семи-десяти, азартно гонявших мячик от одних ворот к другим.

Чем-то Свете очень не понравился их судья – высокий худой белобрысый мальчишка, одетый в испачканную землей и травой белую форму футболиста. Ее неотвязно преследовало чувство, что с момента их появления во дворе паренек больше следит за ними, чем за игрой.