Минус двадцать для счастья

Но прежде чем я успела спросить, прежде чем попыталась выяснить, что на него нашло, обнял и зашептал:

– Лерка… Лерка… Мне кажется, я люблю тебя…

И так как это было первое признание от него, и он тоже не был мне безразличен, я напрочь забыла и причину конфликта, и взгляд, который насторожил меня. Я утонула в поцелуях и нежности любимого человека, а он, действительно, поговорил с друзьями, и мои вещи перестали исчезать из квартиры.

Идиллия.

Но длилась она не больше недели.

Просто однажды я поняла, что мои вещи по-прежнему воспринимаются как общее приобретение коммуналки, но теперь их успевают возвращать до моего прихода.

А вот следы заметали плохо. Было противно обнаружить странные бледные пятна на коротком черном платье, которое я обожала.

– Взгляни, – продемонстрировала Виталику.

Несмотря на его предложение жить вместе, я не спешила переехать со всеми вещами. Взяла только самое необходимое и любимое. Возможно, я бы рискнула попробовать каково это – жить вместе с мужчиной, если бы не бесконечный караван друзей и подружек, имена которых я уже не пыталась запомнить.

– Дорогое платье, – оценил он, едва взглянув на него. – У меня возле работы есть хорошая немецкая химчистка. Хочешь – я завтра завезу его туда?

– Я хочу не этого, – устала в который раз повторять одно и то же, но приходилось. – Я хочу, чтобы перестали пользоваться моими вещами!

– Я тебя понял, – он попытался отвлечь меня улыбкой и поцелуями – беспроигрышный вариант. Но я сильно злилась, и ему это не понравилось.

Нахмурился. Скрестил на груди руки. Отрывисто поинтересовался: – Что не так?

– А что так?! – взорвалась я.

– Прошу тебя, Лера, – процедил он, отвернувшись от меня и рассматривая закрытую дверь комнаты. – Не устраивай трагедии из-за двух капель сока!

– Сока?!

Хотелось знать, как он определил происхождение странных пятен, но Виталик, не оборачиваясь, шагнул к двери. Открыл ее. И ушел.

Прождав его около часа, почувствовала себя полной дурой, взяла сумочку, платье, которое решила завтра сама отнести в химчистку, вышла из комнаты и… остановилась, услышав голос Виталика.

Значит, он дома?

Вышла в гостиную, отметила взглядом веселые лица его друзей, бутылки пива, вино, щедро наливаемое очередным незнакомым барышням, Виталика, корольком восседающего среди этого бедлама на больших диванных подушках. Он смеялся, пил с друзьями пиво, и ему было плевать, что я сижу в комнате и его жду. Помнил ли он вообще о моем присутствии?

Не знаю.