Путь домой. Четыре близнеца

Объясни, каким образом он вернет его мне, оставаясь твоим порученцем?

– У него нет ничего своего, так что речь может идти только об отработке. И он отработает таким образом.

– Другими словами, останется без жалования.

– Будь он на другой должности, вы стали бы ему платить?

– А что именно входит в обязанности твоего личного порученца? – ядовито усмехнулся герцог, – У тебя самого нет никаких обязанностей… Ах да, ты здесь напомнил мне, что являешься моим сыном…

– Простите? – Френсис и правда не понял, куда клонит его отец.

Герцог смерил сына оценивающим взглядом, и, похоже, нашёл-таки возможным смягчиться:

– Как бы не назывались наши слуги, они в первую очередь наши лакеи. Ты мог заметить, даже мои праиэры выполняют такую роль. Вот и твой Анри тоже в первую очередь лакей, и ни в какой мере не должен быть тебе другом! Он лакей, ты это понял?

Френсис заставил себя кивнуть.

– Что ж, попробую уступить тебе в этот раз, так сказать, в знак извинения за то, что я так холодно встретил тебя после десяти лет разлуки.

Пусть Монсо останется твоим, как ты выражаешься, личным порученцем. На деле это значит, что он должен быть твоим лакеем: обслуживать твои нужды и днём, и ночью. Я запрещу прислуге дворца касаться и твоей комнаты, и твоей одежды, и твоего коня, и даже твоей еды. Теперь он должен прислуживать тебе за столом. Все это должно лежать на плечах твоего личного лакея. И ещё – у него нет права перечить моим праиэрам.

– Мой личный лакей обязан выполнять только мои приказы, верно? В таком случае ваши праиэры не должны помыкать им.

Это право есть только у меня, – отважился заметить юноша.

И снова герцог не смог скрыть, как ему не нравится то, что говорит Френсис, и снова он нашёл в себе силы уступить.

– Хорошо. Попробуем пойти по этому пути… Посмотрим, справитесь ли вы. Всё, больше я тебя не задерживаю.

Что ж, Френсис поклонился и с тяжёлым сердцем покинул покои отца. Здесь, в смежной комнате анфилады он сразу натолкнулся на Фила и Ламороу. Одного взгляда на их лица оказалось достаточно, чтобы понять, эти двое отлично осведомлены о настроении Его Светлости, его намерении пресечь дружбу Френсиса и Анри.

Теперь праиэры с нетерпением ожидали дальнейшего развития событий. Они почтительно поклонились молодому господину, и Ламороу не скрыл злорадную усмешку.

Если бы в этот момент на пороге комнаты не появился Анри, Френсис мог бы и не совладать со своей злостью, такое сильное он испытал желание, ударить Ламороу в скулу.