Леденцы

Под столом нашелся одинокий носок – я бросила было в корзину, не глядя, но, вздрогнув, тут же бросилась разыскивать его, мгновенно затерявшегося среди свитеров. Вот он. Мягкий, серенький, домашней вязки. Детский. Очень старый и припахивает плесенью. Чуть-чуть.

Подписали договор, сели пить кофе. Марина оказалось моей ровесницей, полной ухоженной блондинкой с умными холодными глазами. Она похвалила мой пирог, я рассыпалась в комплиментах ее квартире.

– Приятное место, повезло, что нашла. И кухня мне очень нравится.

Слышала, здесь до меня жила старушка. Родственница ваша?

– Ага. Уже рассказали? Неужто риелтор?

– Нет, что вы! Он был очень корректен.

– Ах, соседка, ясно. Эта стерва всюду влезет, тетка ее терпеть не могла. Да, верно, старшая мамина сестра, Приходько Надежда Михайловна. Отношения у нас были неблизкие, но я звонила каждую неделю, проверяла. Надо же, чтоб именно эта коза тетку нашла.

– А своих детей у умершей, значит, не было?

– Почему же. Была дочь, Любочка, тезка ваша.

Грустная история: муж тетку бросил и ребенка с собой забрал.

– Да что вы! Ребенка, от матери?

– Угу. Тетка замуж по тем временам поздно вышла, уж за тридцать ей было. А муж, начальник на заводе, к секретарше хотел уйти, девке молодой да ранней, как говорится. А у тетки проблемы были со сном, ночью нормально не спала, а днем могла вырубиться намертво – колодой. Однажды заснула, а девочка – маленькая совсем, трех лет что ли, из квартиры вышла, на лестнице упала и руку сломала. Соседи тетку будили, а та только мычит да глаза таращит.

Решили, что пьяная. Ну, мужик и подал на развод, дескать, жена–пьяница, а на суде еще нянечка из детского садика рассказала, что ребенка не забирают вовремя и запах от мамаши алкогольный. Вот вдруг, стерва, к суду вспомнила, а раньше-то молчала. Ясно, на лапу дали, вот и наврала. Ну и тут же история с переломом. Тому сунул, этого подмазал. Вот так и забрал. А через год секретарша от него ушла. К шишке повыше. Так он вовсе уехал из города.

– Как это, будили, а она только мычит?

– Да вот так.

Я тетку лет десять назад к врачу водила. Диагноз – сонный паралич. А тогда кому был интерес разбираться?

– И что, больше она дочку и не видела?

– Нет. Тетка ее и не искала: виноватой себя считала. Странная она была. Одиночка. Интроверт, как теперь говорят.

– Ясно. Ну и история. Значит, вы и сами не знаете, что с двоюродной сестрой стало?

– Отчего же. Мама их разыскала. Мы зятю писали, да он не ответил.