У мести горький привкус

Он отлично прочищал мозги и прояснял путавшиеся в голове мысли, приводя хаос в порядок.

Куда бы брат и сестра не шли, какое направление не выбрали бы, повсюду они натыкались на толстые стволы деревьев, выраставшие словно из-под земли. Несмотря на кажущуюся непроходимость, лес не наводил на мысль о заброшенности, не возникало ощущения, что, возможно, брат с сестрой заблудились и уже не смогут легко выбраться из когтей лесного царства.

Побродив бесцельно между рядами плотно сбившихся в кучу деревьев, они, наконец, вышли на широкую поляну, которую свет луны одарял щедрее, чем прочие участки леса.

Тут не было заметно ни тропинки, ни каких-либо следов былого присутствия живых существ. Вероятно, ни одна нога человека или вампира еще не ступала здесь. Трава, росшая на казавшейся бесконечно огромной поляне, доставала до колен, а кусты по краю цеплялись острыми ветками за одежду.

Озираясь по сторонам, Шинед поняла, что еще ни разу сюда не забредала. Впрочем, как и Алексис. Небольшое чувство тревоги, появившееся в самом начале, сменилось любопытством.

– Ты помнишь это место? – спросила девушка у брата.

– Нет, я тут впервые. Хотя мы с тобою обошли в округе каждый уголок. Каждая травинка должна быть нам знакома. Странно как-то…

– Посмотри на луну. Ее сияние тут ярче, чем в других местах. Эта поляна что, какая-то особенная? Может, это священное место?

Но ни крестов, ни каких-либо иных сакральных знаков видно не было. Это, правда, не означало, что их вообще тут не присутствовало, просто на вампиров они не имели никакого воздействия.

Холод здесь ощущался сильнее, и, в конце концов, Алексис и Шинед, невзирая на то, что не ощущали особой разницы между теплом и холодом, совсем замерзли. Чтобы не превратиться в двух ледышек, брат и сестра решили поскорее уйти отсюда, но обязательно вернуться и тщательно исследовать таинственную поляну. Они ускорили шаг и вскоре оказались возле своего дома, замаскированного под сенью деревьев.

Едва они скрылись за массивной дверью, которая была тут же заперта на засов, на небосклоне начала разгораться яркими красками заря. Луна нехотя уступила место солнцу, набиравшему силу и свою губительную мощь.

Время «детей ночи» заканчивалось. Шинед первой легла в свою необычную постель. Поцеловав ее перед сном в щеку, Алексис задвинул крышку гроба. Придя в свою спальню, он сбросил жилет и также улегся в гроб. Крышку пришлось задвигать самому.