У мести горький привкус

– Спасибо, Шин, кажется, ты одна действительно любишь меня, – с теплотой в голосе проговорил младший брат. – Сэт, Нил и Патриция терпеть меня не могут.

– Что ты! Конечно же, нет! Все-таки мы одна семья. Они любят тебя, – возразила Шинед, хотя не совсем верила в то, о чем говорила.

Алексис тяжело вздохнул.

– Зачем ты так, Шин? Ты сама прекрасно знаешь, что я прав.

«Да, братец, конечно, ты прав, и я это знаю, – подумала девушка, испытующе глядя на младшего брата, в напряжении сидящего напротив.

Казалось, даже воздух был натянут, как струна. – Просто они все завидуют тебе. Ты красив, умен, имеешь большой успех у женщин, тебя боготворят друзья, а наши старшие братья посредственны и далеко не так умны, во всем слушаются отца, не имея собственной воли».

Вслух она произнесла:

– Не раскисай! Мы что-нибудь придумаем. Надо отвлечься от тягостных дум… Может, сходим прогуляться по лесу?

– Да, – заметно оживился Алексис, – но надо поторопиться. До восхода солнца осталось совсем немного.

Как и каждый вампир, он имел хорошо развитое чувство времени. Шинед легко согласилась с ним и отправилась переодеваться. Она надела темные брюки из тонкой шерсти, грубой вязки свитер и нахлобучила шляпу с длинными полями. Тулью украшал изысканный замшевый цветок. Первой модницей Шинед, конечно, не слыла, но шляпы безумно обожала. В ее коллекции присутствовали самые разнообразные головные уборы любых расцветок, форм, простые и с украшениями, из различных материалов.

Основную коллекцию шляп она держала в родовом особняке, там у нее имелась целая комната, отведенная под гардероб, а здесь у нее хранились всего каких-то два десятка.

Когда она была полностью готова, то живо спустилась вниз, к порогу, где ее уже поджидал скучающий Алексис. Взяв друг друга за руки, как в далеком детстве, они смело вышли в глухую ночь и, не торопясь, зашагали по насыпной дороге, проложенной от их дома до опушки леса, а потом пошли по мало приметной тропинке. У них не было определенного маршрута, ноги сами несли их, куда хотели.

На небе сиял диск луны. Давая скудный свет, она едва серебрила верхушки деревьев. Это не мешало, однако, прогуливающимся брату и сестре отлично видеть все вокруг. Врожденное зрение у обоих было столь острым, что они могли поспорить с дикими зверями, которым превосходное зрение помогало за много километров и в любую погоду выслеживать добычу.

Ночной воздух был прохладным и отрезвляющим.