У мести горький привкус

– Я совсем не знаю кандидата, которого ты мне выбрал в мужья! – Шинед снова попыталась посеять в сознании отца зерна сомнения в необходимости брака, но, кажется, безуспешно.

– Ты будешь заочно обручена с Гардикаунтом, а позже мы сыграем великолепную свадьбу, полагаю, в нашем родовом особняке.… За сутки до свадьбы у тебя появится возможность познакомиться с сыном Дэрема. Он неплохой мальчик, статный и услужливый, не красавец, конечно, но не без обаяния. Я встречал его несколько раз. Лорд Дэрем мне представил его незадолго до смерти твоей матери… Тебе он должен понравиться, моя милая, даже не сомневайся, – смягчившись, добавил Валентин, однако по-прежнему не улыбаясь, сохраняя застывшую маску на лице.

Шинед так не считала. У нее не было никакого желания обручаться неизвестно с кем и тем более выходить на него замуж. Как бы то ни было, отец сильно разочаровал ее своей новостью. Никогда Шинед не падала так духом, как сейчас.

Она не понимала, для чего эта мысль – непременно выдать ее замуж – пришла в голову отцу, и ведь очевидно, что он вынашивал ее давно.

Династический брак? Но род Сириянн не считался знатным и прославленным, как Аростиды. Поэтому, породнившись, отец ровным счетом ничего не приобретал. В выигрыше оставался лишь семейный клан Сириянн. Может, нереальная любовь? Но Шинед с претендентом на ее руку даже не была знакома. Он, соответственно, также не знал ее. Или дело все в том, что лорд Дэрем оказывал Принцу надежную поддержку в совете Темного Собора? Он ведь считался его близким другом и соратником. Наверняка истинная причина кроется только в этом.

«Если это так, – рассуждала Шинед, – то как же ты не справедлив ко мне, отец. Выдавать меня за незнакомца ради собственных амбиций… Ты превращаешь меня в разменную монету. Что тебе пообещал Дэрем на согласие отдать меня за его сына? Как же горько я разочаровалась в тебе, мой отец и повелитель!»

– Что скажешь, девочка моя? Или ты все еще настаиваешь на своем, проявляя завидное, но бесполезное упрямство?

Тщательно подбирая слова перед тем, как произнести их вслух, Шинед с укором взирала на отца.

Будь на ее месте Алексис, он ответил бы дерзко и нагло, без раздумий и сожаления. Вот ей бы иметь такую смелость, какая была присуща ее младшему брату.

– Увидеть хотя бы портрет этого Гардикаунта…

Девушка сопротивлялась до конца, хотя и не столь уже порывисто, и уж точно без фанатизма.

Валентин сделал вид, что задумался. Может, и вправду размышлял.