Миллионы вероятных шагов

И каждый из них был в чём-то прав, но они не понимали. Михвелс был уверен, что эпидемия на Авмире возникла не случайно. Он слишком долго и тщательно изучал возможности R-13, и не сомневался, что это его воздействие стало причиной беды. А поскольку, Михвелс чувствовал свою вину в пропаже ужасного элемента, его долгом было отправиться на планету, и попытаться помочь несчастным. Михвелс знал о яде довольно много и имел представление о том, как его нейтрализовать. Хотя, конечно, это были только предположения.

Ведь поведение вещества, усиленного чем-то ещё, не вписывалось в стандартные рамки. И да, Герлинна права – Авмир слишком жаркая планета.

– Всё будет хорошо – чуть улыбнувшись, вымолвил он, забросив на плечи огромную сумку. В ней были необходимые инструменты для работы и некоторые реактивы. Остальное должно быть на Авмире – Вы не успеете соскучиться, как я вернусь.

– А что скажет Мовиган? – в голосе Герлинны слышалась последняя надежда. Она надеялась, что этот вопрос остановит брумнта.

Михвелс помрачнел. Недавний разговор с правителем был слишком неприятен и жесток. Когда Мовиган узнал, что R-13 пропал, он пришёл в бешенство. И даже то, что брумнт передал долгожданную эссенцию самостоятельного возрождения, не могло служить оправданием. Теперь, когда правитель получил то, что хотел, у него появился отличный повод – сорвать на Михвелсе давнюю неприязнь и злость. Мовиган, не стесняясь в выражениях, дал чётко понять – он больше не будет терпеть присутствие брумнта в этой части Ивилона, если тот не найдёт R-13 в течение двух дней.

Он отправит Михвелса в безжизненную пустыню, туда, где его предки скитались в темноте. И только вмешательство Герлинны немного смягчило гнев правителя. Она со слезами на глазах умоляла дать Михвелсу чуть больше времени. Она заклинала, и Мовиган сдался. Мольба дочери смягчила его сердце. Но внезапная эпидемия на Авмире всё изменила. Михвелс принял решение, которое поставило на грань его судьбу. И выбор сделан – отступать невозможно.

Михвелс мотнул головой, отгоняя призрачное предостережение небес. Его низкий голос, как никогда, был решителен и твёрд.

– Передай отцу, что я поступаю так, как подсказывает сердце. Я нужен там. Может, это самонадеянно, но я верю, что справлюсь. Не знаю, смогу ли помочь невинным жертвам болезни, но я попытаюсь. Сидеть здесь из страха перед Мовиганом я не буду. Брумнты никогда не боялись правителей. Мы всегда шли за своей звездой.