Миллионы вероятных шагов

Глава 2

Ивилон – единственная планета возле огромной ярко-зелёной звезды, поражала красотой и величием. Она имела форму эллипсоида, с разными длинами полуосей. Слишком растянутая в длину, с довольно невысокой вертикалью, она напоминала капсулу или сплюснутый бочонок, только большого размера. Её немного странная форма не вписывалась в стандарты других известных планет, что делало Ивилон своего рода интересным космическим объектом. Добавляло странности и яркая красная полоса светящихся газов, которая словно опоясывала планету на большой высоте, придавая ей загадочный и немного зловещий вид.

Преобладание красного цвета было и на поверхности Ивилона. И грунт, и вода, и растительность имели красный оттенок, смешанный с коричнево-бурой гаммой. Словно капли крови или вина, разбрызганные давно, изменили свой цвет, окрасив всё, к чему коснулись.

Но что особо выделалось, разбавляя красное преобладание – белые вкрапления льда. Четыре большие ледяные шапки располагались на крайних точках Ивилона, будто обозначая его границы, а множественные переплетённые полосы льда рассекали поверхность на неровные участки.

Складывалось впечатление, что кто-то специально нанёс рисунок белой кистью, сделав причудливую, хаотичную разметку. Узор сохранялся постоянно, и почти не менялся, потому что температура на планете никогда не поднималась выше -10

С. Тем не менее, это не мешало растительной и животной жизни приспособиться к условиям климата и чувствовать себя вполне комфортно.

Даже вода нашла себе небольшие участки, где находилась в жидком состоянии. Небольшие озёра и пруды были разбросаны в тех немногих местах планеты, где температура поверхности нагревалась до +3

С.

В доме, где жила правящая династия Ивилона, было свежо и уютно. Вот уже две с половиной тысячи лет именно этот дом использовался для жизни представителями власти планеты. Менялись правители, времена, изменялся суетливый мир, только дом оставался прежним. В его высоких, гладких стенах из чёрного льда растворялось время, замирая отражением в холодных зеркалах.

И стиралась граница жизни, смерти, небытия – только вечность застывала в ледовой безмятежности.

Просторный зал, казалось, впитал события и судьбы разных эпох, превратившиеся в фиолетовый туман, который окутывал помещение. Лёгкая дымка обволакивала высокие колонны, покрывая их дрожащими разноцветными каплями. И казалось, что истина создания мира приоткрывает в этот момент завесу тайны.