Портрет Дори-Анны Грей

Где ручка? Пропала? Да что же я за растеряха такая!

Ручка нашлась под кроватью. За время поисков я успела себя несколько раз обругать и даже разок пустить слезу – а вдруг не найду – зато дрожь прошла.

Вдох, выдох. Теперь можно и «порисовать». Обратным концом ручки я стерла каждое пятнышко со своего лица. «Поцелуйчики солнышка» – называла их матушка. Если бы! Парни о моих пятнах были другого мнения.

Споткнулась на родинке. Убирать или не стоит? Самой мне моя родинка на скуле нравилась, эдакое завлекательное крошечное сердечко, но старшекурсники говорили о чистой коже без единого пятнышка…

Решено! Сотру и ее.

Если уж взялась делать из себя идеал, то прочь сомнения!

И лицо стоит подправить. Особенно крошечный острый подбородок.

Эх, жаль сфотографировалась не во весь рост, могла сделать ноги длиннее, талию уже, грудь пышнее. Да и в целом фигуру поизящнее заиметь. Но чего теперь вздыхать, все равно на планшете лишь кнопка включения имелась, поэтому я не знала, как изменить изображение. Да и терять готовые исправления не хотелось.

Буду Яромира брать лицом!

Удостоверившись в собственной неотразимости, я засунула планшет под матрас. Следовало поберечь драгоценный подарок от посторонних глаз. Правда, до конца каникул в мою комнату некому было пожаловать, но осторожность не помешает.

Сменив платье и повертевшись у зеркала, я спустилась в столовую на обед. Во всеоружии. Для беседы с Яромиром я заготовила целый список интересных тем, чтобы не тушеваться, как во время завтрака.

Разочарование обрушилось на меня, прибив пыльным мешком.

Яромир на обед не явился. Зря я стреляла глазами по залу в поиске высокой фигуры с широким разворотом плеч. Он не пришел. У меня от расстройства даже аппетит пропал.

Зато к моему огромному удивлению, когда я заканчивала с обедом, а Виктор с Мстиславом приговаривали добавку, в столовую вплыла Изабелла в сопровождении своей свиты.

– Она не уехала домой? – вырвалось у меня.

Парни отвлеклись от еды и проследили за моим взглядом.

– Кто? Изабелла? – догадался Виктор, о ком я говорю.

 – Нет, сказала, что родителей в праздники дома не будет, она заскучает, поэтому лучшее решение – остаться в академии.

Ну-ну, Яромира решила атаковать, могу поспорить!

Вслух, разумеется, сказала совсем другое.

– А подружки? Охранять ее остались?

Кто-кто, а брат был в курсе практически всех сплетен о студентах. Его общительности, памяти и любопытству в академии не было равных. В нашу матушку пошел старшенький.