Любимые монстры Мэри Шелли

– Звучит так, будто ты всё же вернулся, – Перси проглатывает нервный смешок.

Байрон берет в одну руку череп, в другую – бутылку красного вина и, пока слуги подают блюда гостям и наполняют их бокалы, переливает в свою жуткую чашу содержимое бутылки. Мэри бросает быстрый взгляд на Джона, который исподлобья следит за действиями лорда. Сегодня Байрон почти так же бледен, как Полидори.

– Что ж, возможно, мертвецы когда-нибудь найдут способ возвращаться в этот мир, – голос поэта звучит так, словно он обращается к «бедному Йорику» со сцены Королевского театра Друри-Лейн.

 – Вспомните опыты Эразма Дарвина[4 - Эразм Дарвин (1731-1802) – английский врач, натуралист, предвосхитивший идею естественного отбора; дед Чарльза Дарвина.]. Он воздействовал электрическим током на мертвый организм и заставил онемевшие мышцы сокращаться. Ходили слухи, будто ему даже удалось оживить мертвую материю.

– Зачем вы говорите такие ужасные вещи, милорд? – притворно содрогается Клер.

– Байрон лишь пытается немного развить твой ум, дорогая, – улыбается Перси.

– Но для этого есть и другие способы, – замечает Мэри. – Например, чтение книг.

– Или изучение языков, – неожиданно добавляет до сих пор молчавший Полидори.

Метнув в доктора недобрый взгляд, Байрон подносит кубок из черепа к губам. Пьет, пока не осушает его полностью. Мэри ждет удобного момента, чтобы поблагодарить Джона за чудесное спасение у ворот дома Одье. Природная застенчивость сковывает ее душевные порывы. Клер хохочет над шуткой Перси, которую Мэри отнюдь не находит смешной.

Сводная сестра в свою очередь рассказывает какой-то театральный анекдот.

Джон Полидори привык относиться к болтовне мисс Клермонт как к фоновому шуму, сопровождающему их совместные ужины. Перестав вслушиваться в слова, он с удивлением обнаружил, что она его почти не раздражает. С не меньшим удивлением он ловит себя на том, что его слух очень четко выхватывает из разговора редкие реплики Мэри. Ее умные замечания явно тешат мужское самолюбие Шелли, который воспринимает свою подругу как дорогую оправу, удачно оттеняющую блеск его собственного гения.

За последние дни неприязнь Джона к Перси раздулась до размеров Австралии, хотя он и не вполне отдает себе отчет, в чем кроется причина столь сильной антипатии.

После ужина компания перемещается в гостиную и располагается на ковре. Лакей Байрона Уильям Флетчер предусмотрительно поместил среди подушек особую лампу и длинную курительную трубку, которую заранее заправил.