Любимые монстры Мэри Шелли

Давно ли он перестал хромать?

– С дороги! – барышня с размаху пинает Полидори по лодыжке.

Доктор вопит от боли и, кажется, падает, а она не оглядываясь мчится вверх по ступеням винтовой лестницы. Тьма обступает ее со всех сторон, однако Мэри не останавливается, пока не выбирается из-за портрета Байрона в его кабинет. Оттуда она устремляется в коридор, бежит на первый этаж к парадной двери и распахивает ее настежь.

– Мэри, стой! – властный голос Шелли доносится сверху.

Она шагает в ночь, торопясь раствориться во мраке.

Порывы ветра гонят ее по склону к чернеющему впереди озеру. Молнии зигзагами мечутся над массивом Юра. Мэри еще нигде не доводилось видеть таких величественных и страшных гроз. Ее платье и нижняя сорочка отяжелели от ледяной воды, льющейся с неба. Прическа безнадежно испорчена, волосы липнут ко лбу, заслоняя глаза. На борьбу со стихией уходят все силы, в голове звенит пустота. Она уже не бежит, а бредет не разбирая дороги, пока не оказывается перед деревянным пирсом. По инерции продолжает двигаться вперед и останавливается на самом краю.

У ее ног бушует Женевское озеро, грозное и глухое к людским страданиям.

В одно мгновение жизнь утратила смысл. Перси и Клер предали ее, превратились в марионеток лорда в его театре порока. Уж лучше бы Байрон оказался вампиром!

Внезапно посреди бури Мэри озаряет воспоминание о сыне. Уильям ждет маму. Нужно вернуться домой… Она делает несколько шагов назад. И тут деревянные мостки взмывают к небу, оно опрокидывается вместе с дождем, и мир накрывает тьма.

Мисс Годвин широко распахивает глаза: она в своей постели в доме Шапюи. Шторы задернуты, в комнате полумрак. Перси рядом нет, однако кто-то дышит, равномерно и тихо, у изголовья кровати. Слегка повернув голову, она различает профиль Клер. Боль пронзает всё тело разом, так что Мэри едва сдерживает стон.

Клер быстро наклоняется к ней, пытливо заглядывает в лицо.

– Не спишь?

Молчание.

– Шелли нашел тебя ночью на пирсе, – как ни в чем не бывало продолжает сестра.

 – Ты сильно промокла, у тебя жар. Доктор Одье сегодня обедает у Байрона и заглянет к нам. Слышишь? Почему ты не отвечаешь?

– Прошу, уйди, – Мэри не узнает собственного голоса.

– Что на тебя нашло? Всё же было замечательно.

Она прячет лицо в подушку. Забрать Уильяма и уехать. Но куда? К отцу? Мачеха ни за что не примет ее назад, да еще с ребенком…

Волна ужаса и отчаяния накрывает Мэри с головой, как только она осознает, что идти ей некуда.