Невеста твоего проклятия

– Давно пора, – без сожаления произнесла я и собралась отвернуться, продолжая путь.

– Стой, ведьма, – откуда только прыткость взялась в мужике. Он же на ногах едва держался. Догнал меня и за рукав схватил. Ткань моего платья угрожающе затрещала, когда я попыталась вырваться. – Куда собралась? Это же она из-за тебя меня бросила.

– Что? Ты пьян, Стэн!

– Нет, – протянул он, выдыхая перегаром мне в лицо. – Ты ей отвар какой-то свой дала, она им Дедли приворожила. С ним теперь и собралась жить. А я?.. Я… Куда?.

. Дрянь! Стерва! Я ей всё давал. Неблагодарная.

Я нахмурилась. Мне не нравилось настроение Стэна. У него, когда он пьяный, всякая дурь в голове. Как бы беды не случилось. Но и скрывать собственную причастность к уходу девушки от пьяницы я не собиралась.

– После рождения второго ребёнка ты её гонял и пил. Дом и тот Мираша сама поднимала. Ты только на готовое приходил. И да, я ей дала тот отвар. Мираша достойна большего. А Дедли – мужик хороший и работящий, она за ним как за каменной стеной будет.

Обласкана и любима, и кусок хлеба всегда в доме будет. Да и детей он не обидит.

Говорила спокойно, видя, как лицо Стэна становится угрюмым и злым.

– Дрянь! – выплюнул он.

– Поосторожнее со словами, Стэн, – в моём тоне прозвучала явная угроза. Уж что-что, а отпор я дать могла даже без колдовства. Не зря, считай, на улице выросла. В детстве не проходило и дня, чтобы мы не сбегали с монастырского приюта. И мою тяжёлую руку Стэн знал. Но его пьяную смелость уже нельзя было остановить.

– Таких тварей, как ты…

Он не договорил.

Сильная рука возникла между нами настолько внезапно, что даже я не сдержалась и вскрикнула. Жилистые пальцы сомкнулись на горле мужчины. Он испуганно хлопнул глазами. Уронил бутылку. Та со звоном раскололась у его ног, выплеснув недопитую жидкость. Стэн не обратил внимания, ему было уже не до выпивки. Того и гляди придушат.

Я перевела взгляд с руки, облачённой в мундирский рукав, на её обладателя.

Высокий брюнет с пронзительно-тёмными глазами.

Чёрные, коротко подстриженные волосы. На волевом лице лёгкая щетина и маска равнодушия, смешанная с благородной строгостью. А в глубине глаз тьма-тьмущая. Страж шахкаров!

– Извинитесь перед леди! – сталь голоса и чёткость, с которой он это сказал, были настолько пугающими, что Стэн побледнел и, хрипя, выдавил:

– Пр… пр… простите, леди Алиша.

Мой внезапный спаситель расслабил пальцы, выпуская пьянчугу из хватки.

Тот мешком рухнул на землю.