Хамелеонша. Тайна короля

Лоб слегка хмурился, как если бы она пыталась что-то осознать.

– Вы, верно, замерзли и тоже хотите есть, – спохватилась она и протянула мне кружку так же неловко, как я недавно ей.

Следом пододвинула полотняный мешочек с мясом. Я отхлебнула напиток и вернула Алекто. Внутри начало растекаться тепло, расслабляя, и я вдруг заметила, как устала. Теперь словно что-то разжалось, и сразу же захотелось спать. Веки начали закрываться. Пожевав мяса, я знаком отказалась от добавки и поднялась, пробормотав:

– Пожалуй, мне тоже пора отдохнуть.

В эту ночь я устроилась на другой половине постели, чувствуя себя странно от того, как прошел этот вечер с Алекто. Подобного не было никогда прежде. Кажется, и она ощущала от этого растерянность.

Наконец, мысли начали мешаться, и на границе сна и яви мелькнули золотистые волосы, вспыхнули белые глаза.

– Я тебе ее не отдам, – прошептала я, прежде чем провалиться в сон.

Глава 5

Мы провели на постоялом дворе еще двое суток, пока Алекто окончательно не оправилась.

Люди продолжали путь хмурые. Случившееся, как я и распорядилась, не обсуждали, но порой я ловила на лицах задумчивые выражения или перехватывала взгляды, которые они обращали друг на друга или на Алекто. Пять раненых рыцарей – уже не раненых – нагнали нас. Они помнили лишь, что почувствовали себя значительно лучше и смогли сделать это. Однако их почти затянувшиеся раны вызывали у товарищей не радость, а вопросы.

– Миледи, – раздался голос Алекто, и я опустила занавеску, прикрывавшую окно повозки.

 – Вы сказали, что сэр Вебрандт расправился с теми людьми… – Она поежилась, но продолжила: – Но как? Ведь последнее, что я помню, – это то, как нас окружили, и тех людей было гораздо больше, а мы явно отступали.

– Волки… – подал голос менестрель, и я метнула в него такой взгляд, что он поперхнулся.

Даже струны виелы звякнули, словно сжавшись от страха.

– Опыт, – повернулась я к Алекто. – У сэра Вебрандта есть опыт в подобных делах.

Она снова приподняла занавеску и посмотрела на скакавшего неподалеку рыцаря, оставившего дома четырех дочерей и, быть может, сейчас размышлявшего, не ждет ли оставшаяся дома в тягости супруга пятым долгожданного сына.

– А что вы имели в виду, говоря о волках? – посмотрела она на менестреля. – Те, что нас преследовали, ведь уже давно не показываются…

Мужчина покосился на меня. Я ответила холодным выражением.