Секундомер смерти

Мухам надоест биться, силы иссякнут, и они смиренно отдадутся на милость победителя. Вот тогда и придет его час, час обеда и насыщения.

Потрясенный этим жестоким, но таким наглядным примером из жизни живой природы, Боря не стал убивать паука. Более того, он вдруг представил себя на его месте и вначале почувствовал, а затем и осознал, что эта жизнь совсем не так ужасна, как кажется на первый взгляд, а суть ее проста и понятна каждому. Сплети сеть и спокойно жди того самого ключевого момента, который обязательно придет.

Главное, ничего не пропустить и быть всегда наготове. Этому пауку повезло, он сплел паутину в нужное время и в нужном месте. Боря решил, что будет подкармливать своего внезапно появившегося питомца, очень уж паучок ему понравился своей хищной сутью и терпеливым умением ждать, столько сколько надо. Вот она, настоящая и безусловная модель ума, можно сказать даже, гениального! То, что лев – царь зверей, это все бредни, причем, суетные бредни человеческие.

Ну какой, скажите на милость, царь будет бегать по саванне за добычей? Какое в этом может быть величие? Скорее мальчик на побегушках, только и всего. Подлинная гениальность заключается в умении получить все, не затрачивая при этом ничего. Вот, к чему надо стремиться! Только сейчас, наконец, Боря понял все это и дал противному пауку красивое и звучное имя Лев, которое почти сразу же превратилось в уменьшительно-ласкательное – Левчик.

Вечером следующего дня его опять поколотили во дворе.

Просто так, ради развлечения. Боря, вначале хотя и слабо, но сопротивлялся, а потом решил, что если вообще этого не делать, то финал наступит значительно быстрее. Интерес любой борьбы заключается в преодолении сопротивления. Не сопротивляются только неодушевленные предметы, именно поэтому их никто не бьет. Стать таким предметом, и тебя будет неинтересно и скучно бить. Поэтому Боря сжался в плотный комочек и стал терпеливо ожидать окончания экзекуции.

Вначале мальчишки по инерции продолжали еще некоторое время пинать его, но вскоре им стало скучно. Какое удовольствие бить неподвижно лежащую жертву? Сработала модель неодушевленного предмета Поэтому, отвесив напоследок несколько ленивых тумаков, шумная ватага убежала по своим более важным, чем избиение Бори, делам.

А он, привычно шмыгая разбитым носом и тяжело вздыхая, уныло карабкался по лестнице на свой шестой этаж.