Секундомер смерти

Где-то между третьим и четвертым Борю остановил старичок, имя которого Зигмунд Генрихович Трояновский, звучало совсем непривычно для уха местных жителей. Боря вспомнил, что соседи на коммунальной кухне шептались, что дедок-то не только из «бывших», да еще и какой-то там польский пан. Зигмунд Генрихович, и вправду, был очень интеллигентный, никогда не обзывал Борю «жидовской мордой» и даже приветливо здоровался, слегка приподнимая светлую шляпу, которая оставалась неизменной во все времена года. Впрочем, может, это Боре просто казалось.

Он не очень разбирался в шляпах.

– Добрый вечер, молодой человек, – как обычно, приветливо приподнимая шляпу, вежливо поздоровался пан Трояновский, слегка картавя.

– Здрасьте, – негромко буркнул Боря и уже хотел прошмыгнуть мимо, как сосед остановил его просьбой:

– Вы мне не поможете книги донести? Уж очень тяжелая стопка получилась, не рассчитал силы.

Боря, в полумраке лестничной площадки, только сейчас обратил внимание на несколько довольно объемных стопок книг, увязанных бельевыми веревками, которые стояли в ногах Зигмунда Генриховича.

Вначале Боря хотел отказаться, ему было лень. Но потом стало неудобно перед вежливым соседом, тем более, что он, хотя бы внешне, относился к нему, как к ровне. Тяжело вздохнув, Боря подхватил две большие пачки и поволок их наверх. Пан Трояновский с оставшейся совсем маленькой третьей, семенил уже далеко позади. При входе в квартиру, он каким-то непостижимым образом обогнал Борю, и открыл перед ним дверь своей комнаты. Тот, сопя от натуги и обливаясь потом, вполз туда и почти уронил тяжелые стопки на пол.

– Благодарю вас, молодой человек, вы очень любезны, – продребезжал Зигмунд Генрихович.

– Не за что, – как учил папаша, ответствовал Боря и уже направился к выходу, как вдруг его взгляд скользнул по комнате.

Почти вся она была заставлена высоченными, почти до потолка, стеллажами с книгами. Судя по корешкам, многие из них могли оказаться раритетными экземплярами. Боря почесал за ухом и невольно притормозил.

Вот оно, начало исполнения его великого плана. В таком количестве старой макулатуры запросто может оказаться и библия с апокрифами. К этому моменту Боря уже знал, что это такое – только в неканонические издания библии входили апокрифы, поэтому найти ее было довольно сложно.

– Ой, Генрих Зигмундович! Сколько у вас книг! – восхищенно воскликнул Боря. От волнения он даже перепутал имя соседа.

– Зигмунд Генрихович… – осторожно поправил тот.