Адвокат революции

– Ничего недозволенного?

– Вот, пожалуйста, немецкое перо, чернила, бумаги по делу…

– Это что? – тюремный служащий наметанным взглядом выделил из содержимого адвокатского портфеля небольшой плотный сверток.

– Это курительный табак, совсем немного… конфеты… он любит, знаете ли…

– Не положено.

– Но, быть может, в порядке исключения… – Ни малейшей надежды на то, что из уговоров получится толк, у Владимира Анатольевича не было.

– Не положено! – повторил неумолимый сотрудник тюремного ведомства, однако вслед за этим указал на подоконник:

– Оставьте здесь.

Я доложу по команде. Чем черт не шутит, могут потом разрешить…

– Спасибо. Я готов. – Сердясь на самого себя и одновременно испытывая какое-то неясное смущение, Владимир Анатольевич щелкнул замками портфеля.

– Тогда пойдемте, милостивый государь. – тюремщик встал и отстегнул от пояса тяжелую звонкую связку ключей. – Нет, не туда – вот в эту дверь, по лестнице.

Да подождите вы, сейчас открою!

…Одиночная камера, в которой содержался приговоренный к повешению за террор социалист-революционер Каляев, имела одну сажень[5 - Приблизительно три шага.] в ширину и две сажени в длину. На удивление чистые белые стены с темной широкой полосой внизу подпирали белый же потолок. На значительной высоте находилось окно, замазанное темной краской и зарешеченное изнутри дюймовыми железными полосами. Возле окна стоял зеленый столик крохотных размеров с принадлежностями для письма, при нем того же цвета табурет и стул.

У стены – обыкновенная деревянная лежанка с тощим матрацем, покрытым серым больничным одеялом, а в углу, возле двери, – классическая параша. Солнце, кажется, никогда не заглядывало сюда, и все в камере было насквозь и навечно пропитано сыростью.

– Приветствую, иван!

– Владимир! Здравствуй, друг мой дорогой, здравствуй, здравствуй…

Едва успела захлопнуться за тюремщиком кованая корабельным железом дверь, особо опасный государственный преступник и его адвокат заключили друг друга в объятия – после чего трижды, по обычаю, расцеловались.

Ни для кого, включая следователя и агентов охранного отделения, не являлось секретом, что присяжный поверенный Жданов хорошо знал своего подзащитного еще по Вологодской ссылке, куда тот приезжал из Ярославля в гости к Борису Савинкову.