Адвокат революции

– Как добрался? Как чувствуешь себя? Как здоровье?

Владимир Анатольевич даже не сразу нашел, что ответить:

– Да все благополучно – вот, доехал…

Иван Каляев, двадцати восьми лет от роду, за время пребывания в тюрьме практически не изменился – такой же худой и бледный, как и на воле, с немного оттопыренными ушами и с пронзительным взглядом больших, чуть навыкате, глаз.

– Веришь ли? Я действительно нахожусь на волне радости, что задуманное совершил, и жду смерти без унизительного страха.

На днях меня повесят. И по ночам я сплю, а ты сам знаешь, что спокойный сон возможен только при исполнении желания – человек перестает спать, когда нет ответа и когда он бессилен что-то изменить. Может быть, сейчас я самый счастливый человек на свете…

Следовало бы признать, что Боевая организация социалистов-революционеров очень тщательно выбирала объекты для своих террористических актов. В первую очередь устранялись прагматики и профессионалы, способные своими действиями если и не спасти правящий режим, то отсрочить на долгие годы падение самодержавия.

По этой причине эсерами были убиты министры Боголепов, Сипягин, Плеве, за которыми в начале 1905 года в мир иной должен был последовать генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович.

Боевики нового поколения считались в революционной среде прямыми продолжателями дела народовольцев. Они даже заимствовали у них формы и методы исполнения терактов – хотя за четверть века технологии убийства стали значительно совершеннее.

Появились и пулеметы, которые вполне можно было установить на безопасном расстоянии, и разрывные гранаты армейского образца, однако эсеры оставили прежний, самый рискованный способ ручного метания самодельных бомб.

Сознательно избранный ими, этот способ практически не оставлял шансов выжить самому метальщику и превращал террористический акт в нечто вроде жертвоприношения, искупления собственной смертью греха человекоубийства.

«Убивший да убьет себя!» – провозглашала новая заповедь боевиков.

Второго февраля 1905 года в Большом театре должен был состояться спектакль в пользу склада Красного Креста, находившегося под покровительством великой княгини Елизаветы Федоровны. Великий князь не мог не посетить театра в этот вечер, на который и было назначено приведение в исполнение приговора, который вынесла Сергею Александровичу партия социалистов-революционеров.