Легионеры

Договорились же!

Стало понятно, что приятель не отвяжется. Хохлу пришлось слезть с подоконника и порыться в карманном словаре:

– Так, сейчас… Ага! Иль пле.

– Правильно, – похвалил Алексей. – То есть идет дождь.

– Да разгребись он, этот дождь, мать-перемать! Скоро у нас тут у всех жабры повырастают. – Хохол порылся в памяти и выдал почти без акцента:

– Мердэ!

– А вот ругаться здесь, кстати, разрешено на любом языке, – подмигнул Алексей. – Так что можешь «выражения» не учить – все равно лучше нашего мата ничего не придумано.

– Это точно…

Они разговаривали по-русски негромко, вполголоса, хотя, кроме них, в учебном классе не было никого – остальные парни из учебного взвода разбрелись кто куда в ожидании следующего занятия.

А приятелям пришлось задержаться. Из-за Алексея.

Конечно, за прошедшие недели он назубок выучил все принятые в Легионе команды. И даже с грехом пополам мог уже объясняться по-французски на простенькие бытовые темы, но вот специальные термины из области вооружений и боевой техники давались Алексею пока с трудом.

На лекциях он успевал записать далеко не все, а понимал и того меньше. Но, в отличие от большинства соотечественников-волонтеров, не уповал на «авось», а день за днем задерживался в перерывах, чтобы наверстать упущенное.

– Ну, все наконец? Пойдем, покурим! – Хохол к прилежным ученикам не относился и сейчас составлял приятелю компанию только от скуки и из врожденного чувства товарищества.

– А как будет по-французски «дай закурить»?

– Пошел ты!

– Посмотри, там есть, – Алексей показал глазами на словарик.

– Не хочу. Достало… – Хохол так швырнул надоевшую книжицу, что пластиковая обложка расправилась на лету и стала похожей на крылья. – Ничего в башку не лезет.

– Ладно, – Алексей поднял словарик с пола. – Не психуй.

В учебном классе было тепло, комфортно, а главное – сухо.

Одну стену, от пола до потолка, занимал стеллаж с макетами танков, бронетранспортеров, грузовиков и прочей военной техники, принятой на вооружение в войсках НАТО.

Свободное пространство между дверью и окнами украшали плакаты на ту же тему – а впрочем, аудитория ничем не отличалась от миллионов других. Большой экран, доска, телевизор с видеомагнитофоном, стереопроектор, кафедра преподавателя и места для курсантов…

– Давай одну на двоих? А то сигареты кончаются.

– Давай, – не стал спорить Хохол.

Однако покурить им так и не пришлось – позвали на построение.