Легионеры

– Ун минют! – кивнул Алексей, убирая пачку в карман. – Пошли. Потом покурим.

…На улице по-прежнему было холодно и противно.

– Во, погодка! Блин, когда же это кончится?

– Да уж, тут не южное побережье.

Жара и солнце в лагере под Марселем вспоминались теперь с тоской, будто сказочный сон. А здесь серые тучи уже который день заливали учебный центр Легиона мерзким моросящим дождем. Окрестности городка Кастельнодари укрыло мутной пеленой, все вокруг насквозь пропиталось влагой, и невозможно было ступить, чтобы не попасть ногой в очередную грязную лужу.

Приятели встали в строй вовремя.

Алексей успел даже подмигнуть соседу-французу и услышать в ответ тяжелый вздох:

– Же сюи муйе жюско зо!

И без переводчика стало ясно: парень жалуется на то, что насквозь промок. Алексей попробовал посочувствовать, насколько позволял словарный запас, но осекся на половине фразы.

– Смирно! – Перед шеренгой вырос сержант-инструктор.

Учебный взвод замер в ожидании следующего приказа.

Однако вместо него из-за угла казармы раздалось мерное, нарастающее хлюпанье, а через несколько мгновений показался и сам источник звука.

На площадь перед воротами выбежала колонна будущих легионеров, человек двадцать, завершавшая контрольный марш-бросок по пересеченной местности.

– Бедолаги…

Вот на этих парнях действительно не оставалось сухого места – с ног до головы в воде и грязи, береты засунуты под погон, на спинах повисли солдатские ранцы с балластом. Мокрые серые лица и пустые от изнеможения глаза делали всех их похожими друг на друга.

И даже когда тяжелые форменные ботинки попадали в очередную лужу, бегущим было уже все равно…

Колонна прочавкала мимо и скрылась за поворотом. Слегка отвлекшийся на это поучительное зрелище сержант вновь повернулся к своему взводу:

– Итак, господа… Можете не завидовать! В следующую пятницу вам предстоит то же самое. Десять километров на время. Нормативы засчитываются, как всегда, по последнему. Так что советую подготовиться.

Инструктор посмотрел на часы:

– Время. Приступим, господа!

Взвод проследовал к полосе препятствий, где был, как обычно, разделен на группы по пять-шесть человек.

При формировании этих групп сержант всегда руководствовался собственными соображениями, но состав их практически не повторялся. На этот раз Алексей оказался в компании своего приятеля, еще одного русского парня, француза, негра из Сенегала и кавказца, которого все для простоты называли Махмуд.