Легионеры

Видимо, по случаю близкого Рождества погода решила побаловать жителей Южной Франции: прохладно, сухо, на небе ни облачка, и только ветер доносит откуда-то с побережья запахи пряностей и соленой рыбы.

Впрочем, рыбой могло пахнуть и из солдатской столовой.

– Леха, посмотри! Как мне, идет?

– Отлично выглядишь. Прямо генерал Де Голль.

– Нет, я серьезно… Глянь! – Хохол сдвинул чуть набекрень новенькую белую фуражку, гордость легионера. – Так вроде лучше?

– Юн минут! – Алексей еще раз пробежал глазами новенькое удостоверение с собственной фотографией.

Убедился, что заполнено оно без ошибок, сложил документ в карман, застегнул пуговицу:

– А ну, поворотись-ка, сынку… Класс! Все девки твои будут.

Хохол задумался:

– Отвечаешь? Это вообще неплохо бы…

Парни вокруг заржали, кто-то предложил перекурить, но рассудительный Гюнтер показал на часы:

– Депеше-ву!

– Да, конечно, – кивнул Алексей.

 – Не опоздаем.

Еще перед торжественным построением их предупредили, что для желающих провести первое увольнение в Марселе командованием предоставлен целый автобус. Бесплатно. Он же заберет легионеров и доставит их обратно – во избежание эксцессов с гражданскими властями и местным населением.

– Пошли, ребята!

– Авэк плэзир! С удовольствием…

В салоне продолговатого, похожего на сытую гусеницу автобуса уже расположилась большая часть их взвода.

Было тут и еще несколько парней в штатском – очевидно, старослужащие, решившие воспользоваться «попуткой» до города, так что сразу найти два свободных места рядом приятелям не удалось.

Впрочем, о них позаботились. Откуда-то сбоку вынырнула бритая голова Махмуда:

– Давай сюда!

– Мерси…

Алексей протиснулся между рядами кресел. Занял место у окна и с наслаждением тронул мягкий велюр сиденья:

– Лепота-а…

– И не говори, – опустился рядом Хохол.

 – Как в самолете… Спасибо, братан!

– А не за что, дорогой, – махнул рукой кавказец.

Алексей едва заметно улыбнулся: да уж, ничто так не сплачивает, как совместно перенесенные тяготы боевой учебы. Давние глупые счеты и мелочные обиды остались в прошлом – и теперь все они, молодые легионеры, чувствовали себя членами единого и нерушимого мужского братства.

На местах впереди сидели двое чернокожих.