Золото Джавад-хана

Из-за этого в гарнизоне кровавый понос и гнилая лихорадка косили не только рядовых егерей, но даже унтер-офицеров…

Мишке Павлову пришлось прождать не меньше часа, прежде чем дежурный адъютант Васильев возвратил ему лазаретную книгу – с наказом тотчас же нести обратно, в дом полкового цирюльника. И с дополнительным поручением от господ командиров: непременно передать Ивану Карловичу пожелание скорейшего выздоровления!

Рядовой солдат Павлов, как и положено, отдал поручику честь, повернулся через левое плечо и с решительным видом направился к выходу.

Очутившись за порогом, он, однако же, не сразу пошел в направлении дома, а свернул первым делом налево, к расположению музыкальной команды. В музыкальной команде служил горнистом его друг и ровесник Санька Ровенский. Вместе были они еще с первого года военно-сиротского отделения, помогали друг другу и очень радовались, когда узнали, что зачислены в один полк.

Но повидаться в этот раз им так и не пришлось.

Господин капельмейстер, краснолицый, смешной и пузатый, в особенной форме с наплечниками и галунами, восседал прямо посередине двора на большом барабане, пытаясь расковырять штыком начищенную до блеска медную деталь от какого-то духового инструмента.

Заметив Мишку, он не стал дожидаться расспросов и сразу же сообщил, что Ровенский в настоящее время находится при втором батальоне, который недавно ушел на полевые занятия за город.

– Вон там, слышишь?

Мишка Павлов старательно повернул ухо в том направлении, которое указал капельмейстер:

– Так точно!

В самом деле, откуда-то издалека доносилась едва различимая барабанная дробь и сигналы трубы.

– Никуда не годится… – вздохнул капельмейстер. – Как прикажете воевать с такой музыкой?

Он опять посмотрел на стоящего перед ним подростка в солдатской форме:

– А ты ступай, ступай отсюда! Видишь, дела полно… – и добавил: – Ивану Карловичу – поклон от меня! Передай, чтобы скорей поднимался, чтобы не хворал…

В самом деле, заметно было, что в полку все поглощены подготовкой к походу.

Те, кто на сегодня остался свободен от строя, загружали в телеги мешки с продовольствием на неделю и боевые припасы, подготавливали вьюки для животных, заполняли водой специальные бочки…

– Эй, земляк!

На обратном пути Мишка успел уже миновать гарнизонный цейхгауз, когда его окликнул Гаврила Сидоров – невысокий, как и все егеря, крепко сбитый сорокалетний солдат, которого забрили в армию из Воронежской губернии.