Очищение духом

Эти слова вызвали сочувственный кивок Ренталя и сомнение у неё самой, которая, однако, сказала:

– Мне очень жаль, что всё идёт не так, как хотелось бы, у таких достойных и благородных людей с такими высокими и важными целями, как защита всех от сил разрушения и зла. Но мне хотелось бы услышать ясно, – тут её слова прозвучали как-то особенно твёрдо и серьёзно, – что конкретно делаете ВЫ в своей борьбе с Посольством и что делает ОНО против вас. И как вообще завязалась эта борьба?

И снова человек в балахоне посмотрел на неё пронзительно и остро.

– Не надо, Ривелсея, – сказал он. – Ты же сама не поддашься ни на какую лесть, ни на похвалу. Это лишнее, не нужно красивых слов. Ведь согласись, что это всё только мешает беседе и взаимному пониманию.

– Соглашусь, – ответила девушка. – И потому будем говорить честно. Вам в моём лице нужен новый союзник, а мне хотелось бы узнать как можно больше о Ночном Посольстве, а также вообще о том, что происходит сейчас в Анрельте – кто, почему и за что убивает и может убивать других людей, кроме, конечно, случаев, связанных с личной местью и с отбиранием денег.

– Вот как? А зачем тебе это нужно знать? – спросил тут же Валест, немного прищурив глаза и следя за Ривелсеей очень и очень внимательно.

– Это не так важно, гораздо нужнее было бы поговорить о насущных делах вашего объединения, а то, что я спрашиваю, имеет самое непосредственное к тому отношение, разве нет?

Валест ничего не ответил, лишь посмотрел на человека в балахоне.

Ренталь тоже ничего не сказал, он смотрел на Ривелсею так пристально, что ей могло бы сделаться не по себе.

А человек в балахоне сказал:

– Ладно. В том, о чём спрашивает Ривелсея, ничего запретного нет, и потому, я думаю, никакой беды не случится, если ей рассказать.

Валест покорно кивнул.

– Я расскажу, – вызвался он. – Да только рассказывать тут особенно не о чем. Анрельт издавна был местом обитания и прибежищем для всевозможных объединений с самыми разными задачами и целями.

Вначале их две, по сути, было: Альянс Процветания и Союз Победителей, и обе за власть боролись. Но потом Рейлинг первых поддержал, они до сих пор и процветают: все, кто туда входил, себе управление городом взяли. А вторым при Рейлинге только молчать можно было, они и молчали. А как его не стало, тут же прикрылись его именем и образовали Венец, крича, что законы и заветы Рейлинга все попираются.