Очищение духом

Те, кто тогда был, и сами, конечно, не верили тому, что говорили, но те, кто сейчас в Венце, совсем по-другому считают и уверены, что Рейлинг, будь он жив, их бы, конечно, поддержал.

– Венец – это одно, – сказал Ренталь, – а Ночное Посольство – совсем другое.

– Да, но и Венец ведь кучу неприятностей доставляет, – возразил Валест. – Каждый год они что-нибудь такое да устроят, чего никому из нас совсем не надо бы. Стража их почему-то никак усмирить не может.

– Усмиряли их уже, – сказал человек в балахоне, – но только очень ненадолго.

Двадцать лет они и правда никак себя не выражали, но сейчас то же самое опять начинается, что и раньше было.

– Потому ненадолго, – встрял Ренталь, – что им существовать позволили дальше. Понятное дело, что зло не иссякло, а только поутихло и потом снова стало разрастаться. Если искоренять, то надо выдрать корни, а если их оставить, то незачем потом удивляться, почему всё опять так разрослось и снова жить мешает.

– Так вот и с Посольством то же самое, – сказал Валест.

 – И оно притихало несколько раз, да только когда оно притихает, тогда и нужно самого плохого ждать.

– Последнее верно, конечно, но с ним ситуация всё-таки другая. Венец постоянно встаёт на дороге Градоправителя и по большей части сам же от этого страдает. Наш враг гораздо хитрее, он умеет и выжидать, и действовать исподтишка, и скрываться.

– Эта особенность у них у всех заложена в сердце, – проговорил долго перед этим молчавший человек в балахоне. – Хафрелос, который уже упоминался здесь… Это только принято так говорить, что он один основал Посольство, на самом деле – не один.

Он воспользовался трудами многих и собрал то, чего не сеял.

– То есть? – спросила Ривелсея.

– Он выдвинулся, поправ силу братьев, – сказал Валест. – И на этой основе построил организацию, на которую первое время никто не обращал внимания, пока семьдесят лет назад не случилось то, что случилось.

– Продолжай, Валест, – сказал человек в балахоне, – не заставляй Ривелсею спрашивать, что тогда случилось.

– Неужели об этой трагедии знаем только мы? – воскликнул Валест. – Неужели все другие уже забыли?

– Мне рассказать? – спросил он спустя несколько секунд.

– Я сам, – ответил человек в балахоне. – Когда это всё произошло, про Посольство ещё никто и не знал. Началось всё очень просто и не очень красиво: один человек, Мирве?с, похитил деньги из основной казны Анрельта и скрылся, спасаясь от гнева Градоправителя.

– Так просто? – спросила Ривелсея.