Пьеса для трех женщин

 – Марина со вздохом перевела взгляд с поблекших глаз матери на магнитики, украшавшие дверь холодильника, который недавно подарила ей на день рождения. – А что, Галя, была ты когда-нибудь влюблена? – Марина сменила тон. Чувствовалось, что ей хочется поскорее отвести внимание подальше от себя.

– А как же? Всего разок. – Галина задумалась. – Или парочку.

– Давно?

– Давненько. В первом классе.

– Тьфу ты. А второй? – с любопытством спросила Марина.

– А второй в университете, на младших курсах.

– Фу, престарелые преподаватели.

 – поморщилась Марина. – Гадость какая.

– Ну, почему сразу престарелые? Этот молодой был, симпатичный.

– А чего же ты тогда не взяла быка за рога?

– Видишь ли, мне казалось, что он кроме своей высшей математики ничего вокруг не видит. А я же в этом ничего не понимала никогда. Я, честно, даже в интегралах ради него начала разбираться. Думала, вот будет у нас общая тема, тогда-то он меня и заметит, тогда-то я и возьму, как ты говоришь, быка за рога.

– И что же?

– А ничего.

Женился он на блондинке одной с параллельного потока. В интегралах она тоже ни гу-гу, зато синусоиды хороши.

– Нет, девочки, за рога – быкам не нравится. – подала голос Сима Ивановна из уголка, где, мерно клацая спицами, вслепую вязала носок. – Надо все-таки быка за какие-то другие части брать.

– Да вы знаток, как я погляжу! – засмеялась Марина. – А я думаю, если он твой подвиг с интегралами не оценил, то пусть к другим Муренкам катится. Ну, а теперь ты как вообще? Все бумажки в своем краеведческом музее перекладываешь из стопки в стопку?

– Любая работа важна, тем более такая интересная, как у Гали.

 – примирительным тоном сказала Сима Ивановна. – Ее на работе очень ценят, премию выдали к новому году. В виде вазы для фруктов.

– Неужели? – Марина заглянула в холодильник. – А что тут у вас? Советское шампанское? А мартини нет? Я больше мартини люблю.

Марина ловко откупорила бутылку шампанского.

– Будете, девочки? – предложила Марина.

– Маме не надо, она на таблетках. – строго сказала Галя.

– Да, я не буду. – закивала Сима Ивановна. – Мне только в чай пять капелек шампанского накапай. Для запаха.

– Мама, тебе же врач не разрешает. Тебе же потом нехорошо будет.

– Знаю. Поэтому всего семь капелек. Ну, не больше десяти.

– Ой, Галюнь, праздник же, не нуди. Пять капель – это, считай, гомеопатическая доза. И тебе надо, для румянца. – Марина подала тяжелый хрустальный фужер Гале.