Война с готами. Жизнь Константина Германика, трибуна Галльского легиона

Египтянин Аммоний, быстро сообразивший, что уже устранился от кормления кровожадного Цербера.

Веселым смехом заливался трибун, по старой солдатской привычке хлопая себя ладонью, как ножнами меча, по левому предплечью, месту, где настоящий боец полжизни носит щит.

Константин Германик махнул рукой навклиру Аммонию:

– Свободен! – Хотел было задернуть занавеску, но его остановил почти молитвенный просящий взгляд эфиопа и уже до неприличия радостное ожидание хоть какого-то события, обещавшего скрасить долгое путешествие, на физиономии фракийца.

 – Ладно, оставайтесь, смотрите.

– Что я могу рассказать тебе, трибун, о твоем щенке… – так неторопливо начал историю о собачьей породе грек, по имени Эллий Аттик, то ли выдававший себя за актера, то ли действительно бывший когда-то лицедеем. Но уж, совершенно точно, с первых же слов и движений, сумевший расположить к себе злобного пса. – По-настоящему никто толком не знает, откуда взялись молосские доги. Говорят, что пару священных собак: кобеля да суку, подарили в тайном храме египетские жрецы Александру Македонскому, по прозвищу Двурогий.

Подарок оказался так важен для Двурогого, что тот возил собак в обозе даже во время изнурительного похода в Индию. В общем, ценил живой дар, подобно шкатулке невиданной красоты, захваченной им в обозе Дария.

– Знаю, – радостно воскликнул Константин Германик. – Матушка рассказывала, что в той шкатулке Александр возил не трофеи, а «Илиаду» да «Одиссею»!

Эллий Аттик одобрительно посмотрел на слушателя:

– Рад, что у тебя оказалась такая добрая и умная матушка.

Позволю спросить: жива ли она?

Трибун, полулежавший на александрийском ковре, услышав вопрос, отвернулся.

– Извини за бестактность, – поспешил грек.

– Холера, – глухо отозвался Константин Германик. – В гарнизон свои же и занесли. Мы тогда в Африке, Карфагене, стояли. Ладно, все ушло в вечность, как черные корабли ахейские… Вроде и были они и – нет. Так и моих близких… Никакой Гомер не вернет ни тех ни других… Рассказывай дальше, я люблю про историю слушать.

Грек с готовностью кивнул и продолжил:

– Говорят, что кто-то из соратников Александра после его кончины все же умудрился не пасть в кровавой борьбе за власть, но добраться до Греции. Там, в городе Эпир, где издавна проживала народность молоссов, началось разведение этих грозных египетских существ. Убийц на четырех лапах позднее прозвали молосскими догами.