Вновь

Место обладало своей атмосферой манящего таинства, где периодически блуждающий ветер позволял тоньше ощутить свободу планеты, особенно после тесного Монолита. Но краткий путь до Петра сопровождался все тем же напряжением между всеми тремя. Петя встретил их, сидя на старом диване в самом дальнем углу, где был обустроен небольшой и простой уголок для отдыха.

– С тобой тут хочет познакомиться Бэккер и узнать про твои раскопки.

Голос и поведение Андрея были безмятежными, словно ничего особенного не происходит.

Разумеется, надуманный примитивизм вызвал многозначительные взгляды. Правда, виновник плохого спектакля не просто проигнорировал столь дешевую наглость – он попросту перестал кого-либо замечать. Неопределенность чувств свела друг с другом пугающее для остальных презрение с болезненным сочувствием для него, вновь превратив Бэккера в глазах окружающих в другого человека. И только Настя хотела его окликнуть, дабы вырвать из странного наваждения этим местом, как он обернулся к Петру. Между ними был метр, один тянулся к другому с рукопожатием, как манера приличия невинного человека, желавшего казаться добродушным. Бэккер ответил, в глазах родилось какое-то невинное любопытство, гасящее общее напряжение.

– Рад познакомиться.

В ответ Петя по-доброму улыбнулся.

– Как ранее сказал Андрей, у нас тут неспешные раскопки завала. Столетие назад часть скалы обрушилась… точнее, было землетрясение, которое создало трещину в плите. Половина Авроры упала в нее, и так как мы у горы, то и часть этой самый горы накрыла то, что уже было разрушено.

Неловкость Пети хорошо скрашивалась его естеством, при этом Бэккер слушал его не без удовольствия.

– Так, – вмешался подозрительно добродушно Андрей, – вижу, контакт у вас налажен, общайтесь, я мешать не буду, минут десять у вас двоих есть. Справишься же без меня? – Не успел Петя среагировать, Андрей бодро подытожил: – Ну и отлично.

После этих слов Андрей молча пошел в остальную часть Авроры.

На выкрикнутый вопрос изумленного Бэккера ответила Настя, причем пониженным тоном и чуть ли не на ухо:

– Среди первых переселенцев с Опуса был дальний родственник Андрея, который погиб при… вот этом всем. Да, представь себе. Это больная тема для него и всей его семьи еще с «этих» времен. Теперь можешь понять, почему он не хотел сюда.

Во время этих слов Настя увидела в глазах Бэккера что-то человеческое, понимающее.