Вновь

С неменьшим смыслом глубокой значимости Петя добавил:

– Он до сих пор трепетно относится к комнате своей дальней бабули, что-то типа могилы. Большинство тел так и не нашли после обвала, так что… Аврора – это общий памятник первых исследователей и колонистов нашей солнечной системы.

Немного дав осесть одной из историй этого места, взявшая инициативу Настя решила направить разговор в выгодную сторону:

– Бэккер ищет какой-то осколок. Тут находил что-нибудь странное?

– Ну, мы нашли много осколков… всяких разных.

Если есть описание или…

– Ты же сможешь предоставить полную опись имеющегося?

– Да, разумеется.

Сложив руки на груди, Бэккер начал топтаться на месте, все поглядывая вокруг в процессе жизненно важных поисков ответа на раздражающую своей хитростью загадку.

– Бэккер. – Настя проявила этакую заботу. – А почему ты решил, что здесь что-то есть? Я это спрашиваю из-за того, что Монолит – религиозное место, если услышал от кого-то про что-то древнее, то, скорее всего, лишь очередное слепое верование.

Упрямый взгляд Бэккера перескакивал с предмета на предмет, с бокса где ранее был Осколок на стеллаж рядом, с Пети на Настю, что создавало крайне неуютное напряжение. Удивительно, как мало Петя ожидал от себя эмоционального порыва.

– Я готов признать вину.

– Петя, молчи. Ты ничего не обязан ему говорить.

– Нет! Настя, я сам принимаю решение!

Удивление Бэккера была неприкрытым, уж слишком личное и болезненное прорывалось наружу из Пети.

– Я знаю, зачем ты прибыл на самом деле.

Мы все знаем. И я хочу в оправдание сказать, что спрятать меня здесь была моя идея. Я настоял, нет – я заставил Андрея и Настю сделать это. Сначала они категорически отказались, но я сказал, что если меня отправят в Тишь или отдадут на суд толпы, то я вскрою всю правду о наших проектах! Все было так и никак иначе. Они не виноваты, я виноват. Лишь я один. Моя оплошность, моя вина, мне и быть тем, кто понесет всю ответственность за трагедию, которую тут называют Немой Крик. Проект был инициирован только мной. Такова правда, и никакой другой правды нет и не будет. Я всецело признаю вину и готов понести наказание со всей строгостью!

Закончив решительно, Петя с трудом боролся с учащенным сердцебиением и потливостью. Заботливая Настя подошла к нему и дала понять без слов, что он может расслабиться и посидеть. Потом развернулась к Бэккеру с твердым желанием закончить этот допрос и уйти, но, увидев его пронзающий холодный взор, потеряла дар речи.