Вновь

А если наоборот, то уже Монолит столкнется с и без того более сильным противником.

– Мы не враги, Бэккер.

– Не будь настолько наивна. Монолит за последние полвека стал слишком автономным, да еще и религиозным, в то время как Опус столь технократичный, что вот-вот и начнет видеть в твоем народе истинную угрозу порядка, который у них отлажен как часы. Вы отправляете немыслимый объем ископаемых ресурсов на Опус раз в месяц – им такая зависимость не нравится, но и менять привычный устой без потерь не выйдет.

– Если все так плохо, то почему не расскажешь Андрею или Козыреву? Почему я?

– Потому что тебя я знаю.

– Если ты решил меня так завербовать, то не получится.

– Я лишь ответил на твой вопрос. Сама принимай решения. Но я хочу всех спасти, и если ради общего блага придется принести малую жертву, то оно будет того стоить.

– Такие решения, Бэккер, должны приниматься единогласно. Слишком много власти для одного простого человека.

На это он уже ничего не ответил. Стена между ними стала толще, а сам он лишь укрепился в своей цели, ибо упрямство – это единственное, что у него осталось, и единственное, что никогда не подводило. Уже через несколько минут поезд подъехал. Но параллельно сложному разговору Бэккера и Насти был еще один, чья важность столь же велика для каждого из них.

Петя сидел лицом к Монолиту, Андрей же – спиной, желая иметь визуальный контроль над остальными пассажирами. Вопрос был задан в тот момент, как Настя села к Бэккеру.

– Почему Клот не поехал в Тишь?

– Ну, там нет возможности изолировать Осколок. А еще из-за Катарины. – Андрей нахмурился от этих слов. – Ты не знал? У них уже давно разлад. Может быть, из-за этого он стал большим поклонником Наставления.

– Мне не нравится его увлеченность этой религией. Мы ученые, люди науки, нам нужен критичный и трезвый ум, а он уже начинает ходить на молитвы и сборы чтения Наставления.

– Могу лишь сказать, что работе это не мешало.

– Слишком громкое заявление для наступающего кризиса.

– Андрей, не превращайся в параноика, пожалуйста.

– Через три дня будет столетие Монолита.