Жажда. Тёмная душа

 – Я скажу Оперу, он отправит мужиков.

– Пфф… Думаешь, я крысу не убью? Я их уже столько убил.

Витька махнул на хвастуна рукой, вышел из туалета в коридор. Ваня каким-то невероятным образом опередил его. Его скорости и бесшумности могла позавидовать любая тварь.

– Ты куда? – спросил пацан.

– Спать. Вставать рано.

– C тобой можно?

– Нельзя. Домой иди.

Ваня скривил лицо в недовольной гримасе.

– Не хочу. Дядя Толя заставляет меня читать всякую фигню по вечерам.

– Не ври.

– Фигню-фигню. И рассказы его про машины скучные.

– Эй, он вообще-то не подписывался, чтобы твоим отчимом быть! – резко ответил Витька. С лица пацана сдуло игривую ухмылку. – Так что будь добр его уважать.

Родной отец Вани Серега до войны работал в Миде слесарем: отвечал за подачу воды по трубопроводам, обслуживал скважинные насосы. Пацан родился здесь на третий год жизни новой общины. Мать его умерла после родов. Отец взвалил воспитание на себя, с утра до ночи таскал пацана с собой по подвалам и чердакам.

Во время штурма Мида Серега охранял группу гражданских, отступавших в укрытие на третий этаж. В одном из коридоров они наткнулись на дружинников. Серега успешно оборонялся, пока не истратил все патроны, а затем, чтобы отвлечь внимание на себя, кинулся на врагов с голыми руками. Гражданским удалось добраться до убежища невредимыми, однако Серега погиб. На памятных мероприятиях его всегда особенно отмечают за героизм и самопожертвование.

– Да я ж ничего не говорю плохого. Дядя Толя, конечно, классный, – Ваня ехидно ухмыльнулся. – Но такой скучный.

Витька дал ему подзатыльник.

– За что?

– За то, что старших не уважаешь, – дал второй. – И прекращай лазить где попало, а то застрянешь в какой-нибудь трубе и помрешь там же. Никто спасать тебя не полезет.

– Не застряну.

Витька направился в сторону квартиры. Ваня потопал за ним.

– Эй, я что сказал? Домой!

– Возьми меня завтра с собой в поле.

– Размечтался. У тебя своя работа есть.

– Ага, машины чинить…, – Ваня вздохнул. – Это ску-у-учно. Дядя Толя ничего мне не разрешает делать, только ключи ему носить.

– Надо с чего-то начинать.

– Я не хочу чинить машины, я хочу быть сталкером. Как Кобальт.

Это имя резануло Витьку по ушам. Он схватил пацана за рукав и затащил в квартиру. Заперев дверь, усадил его на кресло и пригрозил кулаком.

– Еще раз заикнешься о нем, я тебе уши откручу.