Когда запоет соловей

Их давешний собеседник негромко пробормотал:

– Ну что я говорил! Такое орудие послужит в осаде, но против кочевников?..

Оружейник начал торопливо расхваливать свое детище, рассказывая о его преимуществах, но Аллен не вникал в сказанное. Его охватило жгучее разочарование от правдивости слов соседа: пушка, несмотря на внушительный вид, и вправду была предназначена только для осады крепостей. Вероятно, ее можно было бы набить картечью, но в открытом бою да против летучих кочевников капитан не видел ей применения.

Но неужели сам Бальдо этого не понимал? Судя по довольному выражению лица, его вполне устраивала картауна.

Оружейник смолк, закончив описывать достоинства новинки. Тогда Бальдо вновь подхватил руку королевы.

– На юге, ваше величество, такую пушку называют джазеб, что в переводе…

– …Соловей. Я знаю, – перебила его королева. – Что ж, хорошо бы посмотреть, как поет ваша птичка.

Возникла напряженная пауза. Оружейник со смущением и тревогой смотрел на Бальдо.

– Вы же продемонстрируете, как стреляет чудо-изобретение? – не обращая внимания на заминку, продолжила Элеонор. В ее голосе зазвенел металл. – Вы, очевидно, подготовили ядра и мишень. Ваши мастера покажут нам дальность выстрела и его силу, чтобы мы поняли назначение орудия и насладились его мощью. Ведь так, герцог?

Она впилась глазами в Бальдо, между бровями у нее залегли две вертикальные полосы, отчего красивое лицо приобрело суровый и даже зловещий вид.

Наступила гробовая тишина. Даже помост перестал скрипеть под ногами зрителей. Никлауса охватило предчувствие, что вот-вот разразится скандал.

– Или вы считаете, что ваша королева ничего не смыслит в артиллерии? Полагаете, достаточно показать ей сверкающую безделицу, на которую было потрачено столько времени и казенных средств, что можно было выучить и снарядить не один десяток солдат? Или вы думаете, что наши враги должны сложить оружие от одного только вида этой пушки? Если, конечно, найдутся силачи, которые сумеют вовремя выкатить ее на поле боя.

Я вас спрашиваю, Бальдо! Что. Вы. Думаете. О своей. Королеве? – отчеканила каждое слово Элеонор и уставилась тяжелым взглядом на любовника.

Бальдо побагровел от прилюдного унижения, которым обернулся его триумф. Ярость королевы была для него совершенно неожиданной, и он не нашелся, что ответить, только его прерывистое дыхание слышалось в гнетущей тишине.