Сто и одна ночь

Не только насладиться телом Ланы – стройным, гибким, влекущим, – но и пленить ее душу.

«Не строй из себя мачо, – советовала Ксения, пододвинув свое кресло к нему вплотную. И от этой секретности, интимности разговора, от того, какого рода тайны открывала ему в полутьме едва знакомая женщина – да еще и таким будоражащим шепотом, почти на ухо, – под ложечкой у Глеба будто скребло ногтем. – Легкая неуверенность в себе только поднимет тебя в ее глазах. Ей будет приятно, что ты волнуешься, что для тебя эта близость тоже важна».

Не скрывать своих чувств – так даже проще. Взаимное доверие. Эта Ксения очень умна…

Вот и кварталы деревенских домов. Фонари еще не зажглись, но Глеб знал на этих узких улочках каждый камешек. Летел, словно у него и в самом деле за спиной были крылья. В прыжке перемахнул траншею, хотя кладка – вот она – всего в метре.

«Главное правило гласит: прелюдия долгой не бывает. Дай почувствовать женщине, что она подарок для тебя, и самое сильное твое желание – доставить ей удовольствие».

Да, он этого и хотел: не только брать, но и отдавать, в полной мере.

Дальше – пустырь с котлованами под застройку коттеджей. Хлюпанье луж под ногами, хотя дождя не было неделю. Вязкий песок, строительные блоки, куски арматуры – ничто не могло замедлить бег Глеба. Он выскочил со стройки на улицу, остановился на мгновение – и его окатило волной белого света, словно героя игры, перешедшего на новый уровень – зажглись фонари.

«Первый раз невероятно важен. Научи ее получать удовольствие от близости с тобой еще до того, как она станет женщиной.

Желание должно оказаться сильнее страха перед болью», – Ксения сидела на краешке кресла. Она не касалась Глеба, но находилась так близко, что запах ее тела дурманил, притягивал, будоражил и рождал желания, которым еще не было названия.

Не останавливаясь, Глеб перемахнул через забор школы и в жидком свете далекого фонаря едва ли не на ощупь нарвал с клумбы цветов, которые уже закрылись на ночь. Помчался дальше – через заборы, канавы.

Эта женщина совсем не была похожа на его Принцессу – ниже ростом, мягче, округлее. Если Лана напоминала ручей, то Ксения – полноводную реку. В ручье хочется резвиться. В реку – нырнуть с головой.

«Да, прелюдия долгой не бывает, а вот поцелуй… – Ксения машинально коснулась пальцами своих губ, слегка надавила – и сердце Глеба захлебнулось. – Поцелуй затягивать не стоит. Не задерживайся на одном месте, не давай ей сосредоточиться на своих ощущениях.