Тот, кто стреляет первым

А разговора нет, потому что командир с оружием, боеприпасами, жратвой, взаимодействием с авиацией и артиллерией…

2

Солдат развлекал белобрысый вертолетчик, рассевшийся на вытащенном из палатки стульчике. Автомат рядом с ним и малюсенькая щепотка подвявших горных цветочков в руках говорили о его недавнем возвращении с задания. Кому предназначался букетик, гадать тоже не приходилось, и даже если капитан ущипнул цветочки с горной гряды на лету, высунувшись из кабины, это лишь еще больше указывало на адресата, ради которого можно делать пируэты в небе.

– Она сейчас будет, за второй партией ИП побежала, – дали капитану целеуказание морпехи. – Товарищ капитан, а…

Ни получить вопрос, ни тем более ответить на него вертолетчик не успел: к палатке торопливо шел Мережко. Развязавшиеся шнурки хлестали по ногам плетьми, но он, всегда щеголь, на этот раз не замечал небрежности в экипировке. Его бесил приказ с непонятным исходом и спешка, с которой требовалось оседлать одну из горушек, простреливаемую со всех сторон.

А тут еще посторонние по лагерю, как гуси в проходном дворе…

– Дежурный!

Сержант едва не вынес на своих плечах палатку, как плащ-накидку, и памятником замер перед командиром.

– Почему посторонние на территории лагеря?

– Да это же капитан с «вертушки», на которой неделю назад…

– Я говорил, что любого заходящего на нашу территорию, вне зависимости от регалий, пугать так, чтобы потом воробей мимо них пролетал – а они боялись? Сдать повязку!

В армии нет у человека аксельбанта – нет при нем и адъютанта.

Сержант, стянув с рукава красную полоску, из повелителя времени и душ солдатских превратился в неотесанную глыбу, случайно оказавшуюся на пути командира.

Голос Мережко не понижал, и прорезиненная ткань палаток превратилась в сплошное солдатское ухо. Городок затих, и только вертолетчик, оставшийся в одиночестве, продолжал покачиваться на ножках стула. Солнце слепило глаза, и он прикрыл веки, что давало возможность не смотреть на разбушевавшегося по поводу порядка в городке морпеха.

Если кто не знает: когда Бог раздавал на земле дисциплину, летчики были в воздухе.

– Товарищ капитан, попрошу вас…

Капитан приоткрыл один глаз. В мареве изламывалась фигура солдатика, первым попавшегося под руку Мережко и произведенного в дежурные. Идет изгнание из рая. Значит, табачок окончательно врозь. Но ничего, Устав – он на всех один, и тут еще надо посмотреть, кто знает его лучше.