Рэкетиры никому не нужны

И порешили, что он им всем должен за беспокойство и попытку соскочить.

Что-то у него забрали, но далеко не все. Все он проиграл. Он проиграл абсолютно все. И остался всем должен. Но играть не прекратил. Когда мы с ним столкнулись, он от неожиданности сбился с шага и застыл; особенно примитивно плоским стало его лицо. Я же виду не подал, потому что увидел его чуть раньше и когда он меня еще не видел. Это было очевидное преимущество, которое всякому живому человеку приятно.

– Здравствуй, Славик, – ухмыльнулся я, как мне показалось, очень достойно ситуации.

– О, привет! Давно не виделись! – Славик немного справился со своим лицом и сразу начал отыгрывать ситуацию. – Где пропадаешь? Я тебя искал несколько раз. Темы были серьезные.

Я смотрел на него и пытался придумать, как ответить пообиднее. Как-то обозвать его лживым и земляным червяком, но не в лоб, а тонко и умно, как и должен говорить гадости культурный человек. Я вспомнил пару наших общих знакомых, которые с удовольствием оторвали бы ему ноги.

И подумал, что можно позвать его в кабинет и кому-нибудь из них позвонить. Но мысль была какая-то не мужская. Мне показалось, что такие мысли меня унижают, и они остались в фантазиях. Идея отвесить ему звонкого пендаля мне больше нравилась, но исключительно своей простотой. Я испытал физическое удовольствие от мысли про пендель. И меня сразу отпустило. Мне стало легко и приятно, а Славик был морально уничтожен в моей голове навсегда, как мне тогда показалось.

– Да какие у тебя темы, Славик, ты же играешь! У тебя одна тема, точнее две.

Красное и черное.

– Ну, ты вспомнил! Я год уже не играю. Да мне и некогда, – он был так убедителен, что червяк сомнения чуть не шевельнулся во мне, но Славик тут же еще более убедительно добавил. – Помнишь, у меня были неприятности? Я решил, что это знак и я все должен отдать. И все отдал. Но зато очистился. И так после этого поперло. Я теперь занимаюсь алмазами. В основном в Якутии живу; холодно, но оно того стоит. Развиваюсь. Я просто бешено развиваюсь.

Ты не представляешь, как я сейчас развиваюсь. И какие у меня связи теперь. Камешки любые двери открывают.

Славик говорил, а я не мог отвести взгляд от его белой джинсовой рубашки и от очень затертого ворота этой рубашки.

– Сейчас буду делать совместное предприятие. «Де Бирс», как узнали, хотели войти, но я отказал. А то все не поместимся. Сам понимаешь, очень серьезные американцы заходят, – тут голос его изменился, стал ниже, тише и секретнее.