Рэкетиры никому не нужны

 – Тебе правду скажу. Американцы – это прикрытие. Там колумбийцы. Картель. Ну, ты понял. Денег у них, как у дурака фантиков, но все нелегальные. Платят по 80 центов с доллара. Понял? Заходят на 20 долларов, а отдают сто. Так и сказали мне: «Вячеслав, нам нужны легальные деньги, но мы не знаем, что делать. Помоги нам». Я сказал: «Ок, комрады. Сейчас помогу. А вашу неучтенку мы в России быстро оформим».

Славик раздухарился. И даже засмеялся от мысли про чью-то неучтенку. Я молчал и ждал, когда он перейдет к делу.

– Но для тебя найдем долю малую, обещаю! – перешел издалека к делу Славик.

– Да вы, похоже, крутые. Наверное, у меня столько нет, сколько надо, чтобы в такую тему войти.

– А сколько есть? – честно и откровенно спросил Славик без паузы вообще.

– Да особо ничего нет. Я на пенсии.

– Хитришь… ну, как хочешь… Но имей в виду – озолотимся… я, прям, бегаю от инвесторов… как в Москву приеду, сил никаких нет… хоть на улицу не выходи…

Я понимающе кивал. Ну а как? По Москве Славику ходить было действительно не очень уютно.

– Слушай, у меня все активы в Якутске и Америке. Выслали десятку. Но пока придет, сам понимаешь. Можешь мне одолжить? Пару дней надо продержаться.

Я прям видел, как сейчас скажу Славику, что он мне уже два года должен, а он обещает все вместе отдать. Там, правда, немного, но я сумму не буду называть, чтобы не выглядеть мелочным. Просто скажу, а он пообещает все вместе отдать.

– Славик, ты мне еще с тогда должен.

– Да, я помню! – Славик даже просиял. – Ты же пропал. Вот. Все вместе и отдам.

– Пойдем ко мне зайдем. Посмотрю, чем могу помочь. – Тут я понял, что не смогу его просто так отпустить. Правда, что делать дальше, тоже не придумал.

– А ты где-то здесь сидишь? – в голосе не прозвучало тревоги, так Славик был уверен, что я ему поверил.

– Да, вот. Заходи, – я шагнул в сторону и открыл дверь в прокуратуру. Так что вывеска оказалась закрыта для Славика. И мы вошли. Правда, уже в коридоре Славик почувствовал неладное.

– А что это?

– Прокуратура. Нам сюда.

Мы вошли в кабинет, и Славик немного растерянно уселся на стул.

– А ты чего, здесь офис снимаешь? – Славик не сдавался, но огромная пишущая машинка на столе прямо-таки излучала во все стороны свою карательную функцию в документообороте российского правосудия.