Дагда – бог смерти

То с Алькой, то еще с кем… Так и жила, без смысла и цели, в ожидании сына, который… Она боялась признаться себе, но иногда понимала – быть может, никогда не вернется.

Так или иначе, деваться ей все равно было некуда.

Пусть все идет, как идет, – так решила она однажды и запретила себе думать и о возвращении сына, и о продаже дома.

Сегодняшняя поездка на дачу обещала быть последней в этом году. Елена планировала выкопать остатки хилого урожая, заколотить на зиму домик и, главное, продать кое-что соседу, чтобы на вырученные деньги отметить с Алькой завершение дачного сезона.

Все законно, все по-людски, имела она на это полное право.

По весне, разбирая антресоли, Елена обнаружила среди всякого ненужного барахла, хранившегося там, странную картинку. Сперва она долго не могла сообразить, чья она и откуда появилась. Лишь потом вспомнила, что после смерти Вильяма его дочка, Лизавета, всем соседям по дому раздавала подобные вещицы. На картинке была изображена некая графиня Солсбери, что подтверждалось надписью на английском языке, с трудом прочитанною Еленой.

В искусстве Бурчилина, отродясь, ничего не понимала, да и не стремилась понимать, но подарок приняла. Все принимали – из сострадания к осиротевшей Лизавете. Вешать на стену, правда, не стала, завернула в первую попавшуюся тряпицу, да и засунула наверх – зачем напоказ выставлять? Не свое ведь, не фамильное! Так и пролежала картинка не один год среди всякого ненужного хлама, однако, сохранилась неплохо, выглядела шикарно, под старину.

«Интересно, что же это за графиня такая была? Уж не родственница ли какая дальняя нашего Вильяма? – раздумывала Елена, тщательно упаковывая картинку в несколько газетных слоев. – Раньше-то о таком родстве никто и заикнуться не смел, а теперь, в кого ни плюнь, все дворянами стали…» Об аристократке, изображенной на парадном портрете, Елена ничего не знала, а если когда что и слышала – так забыла. Неделю назад, между делом, упомянула она о находке своему соседу по даче. Тот, чудаковатый дядька, очень увлекавшийся подобными штучками, всерьез заинтересовался гравюрой и даже предложил купить портрет, если он, действительно, окажется антикварным.

И теперь, разузнав подробнее о ценах антикварных гравюр, Елена заботилась только об одном – как бы не продешевить. На дачу она собиралась в отличном настроении, по дороге в который уже раз прикидывая, какие напитки и в каком количестве сможет себе позволить в случае выгодной продажи картинки.