От него к ней и от нее к нему. Веселые рассказы

– Я-то выпью…

Тощий купец подходит к буфету, пьет и, возвратясь на свое место, говорит:

– Водка… То есть, ежели сообразить: что в ней скоромного? Гонится она из нашего русского хлеба, монашествующим дозволяется… Пустяки! Чай-то, пожалуй, хуже, потому из китайской земли идет, а китаец его всякой скоромью опрыскивать может… Дай-ка графинчик! – обращается он к буфетчику.

На столе появляется графинчик. Толстый купец вертит его в разные стороны, рассматривает грань и, наконец, вынимает из него пробку.

– Что, или выпить хочешь?

– Нет, что ты! Дивлюсь я, как это нынче пробки эти самые гранят! Чудо! А что, кстати, почем нынче судачина мороженая?

– В воскресенье я по тринадцати покупал.

– Так. О господи, господи! – вздыхает толстый купец, лижет мед, пьет чай с блюдечка и через несколько времени говорит: – А ведь и водка, коли ежели по немощи, болящему, значит, так она во всякое время разрешается, потому лекарствие.

– Всякое былие на потребу, всякое былие Бог сотворил, – отвечает тощий, глотает вторую рюмку и тыкает вилкой в груздь.

Молчание. Толстый купец вздыхает и потирает живот.

– С утра вот сегодня нутро пучит, – говорит он. – Даве в церкви так и режет, пришел в трактир – поотлегло, а теперь вот опять…

– Простуда… Сходи в баню да водкой с солью… да внутрь стаканчик с перечком… Бог простит.

– То-то, думаю… Баней-то мы, признаться, вчера очистились, а вот внутрь разве?.. На духу покаюсь. Ах! Как сегодня отец Петр возглашал: «Господи Владыко живота моего»… Умиление!.

– А на закуску семушки?.. – откликается буфетчик.

– Чудак! Человек говеет, а он рыбой потчует! Пришли сухариков…

На столе стоит графинчик с «бальзамчиком».

Толстый купец выпил и говорит:

– Рюмки-то малы. С одной не разогреть.

– А ты садани вторую… Даже и в монастырском уставе говорится: стаканчик. Мне монах с Афонской горы сказывал… ей-богу!

– Зачем стаканчик, мы лучше рюмками наверстаем… Закусить вот разве? Андроныч, – обращается толстый купец к буфетчику, – закажи-ка два пирожка с грибами да отмахни на двоих капустки кисленькой! И масла-то, по-настоящему, вкушать не следовало бы… – со вздохом заканчивает он.

– С благополучным говением! Желаю сподобиться до конца! – возглашает тощий купец и протягивает рюмку.

– О господи, что-то нам на том свете будет!.. – чокается толстый.

Через час купцы с раскрасневшимися лицами сидят уже в отдельной комнате.